Зов Пятиликого. Эхо грядущей бури

Для одних это отвратительные уродства, что невозможно исцелить ни методами обычных врачевателей, ни силами колдунов, иные несут ярмо безумия, третьим же достается и вовсе странная, можно сказать потусторонняя кара – при их появлении гаснет в округе свет, начинает гнить вода в колодцах или же воздух наполняется смрадом. Мне доводилось встречать очень многих, но впервые я увидел столь злую и коварную насмешку над магом.

Красота, что зовется неотразимостью. Слепящая и одурманивающая. Велик окажется соблазн назвать ее благом, но лишь до тех пор, пока не столкнешься с последствиями.

Испокон веков красота являлась товаром на незримом рынке переплетения судеб. И мне, как наемнику, большую часть жизни охранявшему караваны торговцев, хорошо известно – если кому-то недостает сил сохранить товар за собой, то распоряжаться им станут другие.

Я горько усмехнулся, переведя взгляд на танцующие лепестки пламени. Еще неизвестно, кому из нас двоих досталась более тяжкая ноша.

– Чему ты улыбаешься?

– Поймешь, как доберемся в город.

Глава 2. Таинственные окна

Я открыл глаза и вспомнил все.

Разом, стремительным, необоримым потоком в меня ворвались, не спросясь, четыре чужих жизни, от младенчества до самой зрелости.

Страхи, радости, горе, ненависть и любовь.

Крупная дрожь била тело с минуту, пока я лежал на сухой земле, утопая взглядом в звездном небе.

Кто я? Что я теперь такое?!

Детство в церковной обители или на грязной подворотне?

Мне двадцать пять или скоро перевалит за полвека?

Я одинок или где-то в далеком городе меня ждут жена и дети?

Мое имя… меня зовут… я…

Словно пучок ядовитых змей пять жизней сцепились друг с другом.

Голова раскалывалась на части, да только не от боли – внутри нее бушевал настоящий вихрь, лишающий рассудка.

Впившись пальцами в короткую траву, я хрипло выдавил из себя слова, больше напоминавшие предсмертный стон:

– Рейтан… меня зовут Рейтан Лазар! Это мое тело. Моя… жизнь!

Вихрь стих.

Лишь звенящая тишина в ушах.

Я лежал с минуту, приходя в себя и собираясь с пляшущими по черепушке мыслями.

Прошлое виделось будто слоеный пирог из разных судеб, решений и событий. И чем ближе эти события происходили к настоящему, тем более неразборчивыми становились.

Помнится, мы добирались сюда с девушкой по имени Авена, пассажиры в моей голове один за другим перехватывали контроль над телом. Моим, черт их дери, телом!

Предгорья, Финиковый лес, овражек…

Бой.