Остановка на той стороне

 – Выпьешь с нами?

Лина опускает взгляд и качает головой, Егор тем временем возвращается на свой табурет и откидывается на нем, принимаясь, словно зритель, наблюдать за происходящим.

– Не хочешь? – деланно удивляется Мазут. – Может тебе не нравится наша компания? – он отхлебывает виски из своего бокала, не отрывая взгляда от лица девушки.

– Я ничего не буду ни есть, ни пить, – тихо, но уверенно отвечает Лина, не поднимая глаз.

– Это ты не спеши с такими заявлениями, – сообщает Мазут и в его голосе сквозит раздражение.

– А расскажи нам, как у тебя дела на учебе, Лина? – участливо интересуется мужчина, держащий девушку у себя на руках.

– Нормально.

– А вот Егор нам на тебя жалуется, – с наигранной укоризной произносит Игнат, качая головой. – Говорит, ты занятия прогуливаешь, – его рука скользит по тонкой ткани лосин девушки, поднимаясь от колена все выше. Лина пытается остановить его ладонь, но похоже, что мужчине это даже нравится.

Мазут поднимается из-за стола и не сводя глаз с девушки, берет со столешницы небольшую темную видеокамеру, которую я сперва не заметил, протягивает ее Юре.

– Ты хотела бы сняться в кино, Лина?

Девушка смотрит в сторону и молчит. Она бледна, а в ее глазах застыло отчаяние. Ловлю себя на мысли о том, что никогда еще прежде я не видел ни у кого такого взгляда. И не хотел бы увидеть его вновь.

Странно.

Чувствую, как быстро бьется мое сердце, словно оно у меня еще есть.

Протягиваю руку и вижу, что пальцы чуть подрагивают в напряжении.

Зачем призракам нужен страх? Я не знаю.

– Да убери ты блядь руки! – это голос Игната.

Вспоминаю фразу, что самый сильный страх – это страх смерти. Я не помню успел ли вкусить его в полной мере, когда умирало мое тело. Возможно, темнота коснулась меня прежде, чем я смог что-то понять или почувствовать.

– Ну, раздевай ее уже, хватит лапать, – говорит Юра.

Но можно ли считать мертвым того, кто боится за другого? Я оборачиваюсь к окну и вижу в небе едва проступающую полную луну, она провожает клонящееся к горизонту солнце.

– А че, прямо на кухне начнем?

– Хватит! – произношу я, и все, кроме разве что Лины, оборачиваются, глядя в мою сторону. Удивляться поздно и бессмысленно, потому что в моих руках нож, а глаза застилает пелена ненависти.

Удар в лицо.

Егор кричит то ли от страха, то ли от боли.