Волчья пасть. Артист

Устало оглянувшись назад, вижу, прошли мы немного, всего пару километров между высокими деревьями. Рёбра ноют, левый бок ещё больше распух. Стараюсь не показывать, как трудно даётся каждый следующий шаг. Боль притупляется от ходьбы по ровному месту, но от неосторожного рывка вспыхивает огнём! Стискиваю зубы, чтобы не вскрикнуть. Остановился, вглядываюсь в изломанный горизонт.

– Там, впереди, вроде бы горы?.. Может холмы?

– Атрана-Мата! ? Малика, приложив ладонь козырьком, смотрит в ту же сторону.

Взглянул на неё, улыбнулся.

– Прорвёмся…

Сделал два шага вперёд, неожиданно провалился по колено и задохнулся от боли! На глазах выступили слёзы!

– С–с–ссу–ууу–сссс–ли–кии–и до–о–ол–ба–н–ны–ы–ы–ы–ееее!.. А–а–а–а!.. М–мм! Блин!

– Адрей! Адрей!

Малика помогла вытащить ногу. Всхлипывает и щебечет, причитает переживая мою боль.

– Всё норм! Всё норм! Тихо-тихо! Не переживай ты так! ? не выдержав крикнул на неё: ? Малика! М–мм! Твою ж задницу! Успокойся, блин! Кажется, мне теперь нужен костыль… Да что за невезуха такая?! ? сплюнул кровью.

? Всё… Прощай Родина.

Притихшая было Малика молча и решительно расстегнула мою рубашку, потом задрала правую штанину. Извлекла из сумки два отрезка веточки Ляки-Буты, молчу, понимаю: придётся рискнуть. Синекожая медсестра аккуратно положила очищенную от коры деревяшку мне на живот, оба ждём волосков… И вот, когда заволновались, что палочка не оживёт, прошло минут пять, робко показались первые бесцветные щупальца.

Вскоре, палочка Ляки-Буты безболезненно погрузилась в мою плоть. Длинный бугорок под кожей медленно пополз к сильно припухшему левому боку. Малика кивнула. Работает. Занялась ногой.

Прислушался к ощущениям. Никакой боли не чувствую, «живая палочка» осторожно подползла к рёбрам, замерла, и тут, началась щекотка! Будто под кожей собрались маленькие мастера и снуют как муравьи: латают, зашивают, сращивают повреждённые ткани. Я стараюсь, терплю эту шуструю возню, но сил сдерживаться не осталось и, я засмеялся! Глядя на меня подхохатывает и Малика.

Хохотал долго, аж живот устал, а когда в боку успокоилось, началась возня в ноге! Если смех продлевает жизнь, то я после такого лечения буду жить вечно! Успокоившись и вытерев слёзы, осторожно поднялся с земли… Топнул раз. Топнул два!

– Как новенький! Круто! Опухоль исчезла, а нога хоть сейчас на футбол! Малика! ? подхватил кареглазку на руки.