Картье. Неизвестная история семьи, создавшей империю роскоши

Тот камень, найденный в марте 1867 года, стал первым алмазом южноафриканского происхождения. Он весил 21,25 карата и впоследствии получил название «Алмаз Эврика». Эта находка привела к открытию крупных месторождений алмазов в последующие десятилетия и образованию алмазодобывающей компании De Beers во главе с Сесилом Роудсом. До этого бриллианты находили в небольших количествах в Индии и Бразилии и ценились гораздо выше жемчуга. Теперь же, когда они стали более доступными, цены на жемчуг и бриллианты поменялись местами: натуральный жемчуг стал самым дорогим материалом в мире.

Увеличившаяся доступность бриллиантов совпала с желанием нуворишей разных стран завоевать свое место в бизнесе с помощью роскошных украшений. Банкиры, промышленники и спекулянты из Америки, Германии и Англии стали покупать камни, затмевавшие украшения императрицы Евгении и принцессы Матильды. Мир аристократии расширился за счет тех, кто мог себе позволить платить за антураж. В последнее десятилетие позапрошлого века браки между заграничными деньгами и «голубой кровью» случались все более часто.

Когда разорившийся аристократ Бонифаций (Бони) де Кастеллан женился на богатейшей американской наследнице Анне Гульд, роскошные праздники, которые они устраивали, стали символом экстравагантности Прекрасной эпохи. В Англии наследница железнодорожной империи Консуэло Вандербильт вышла замуж за герцога Мальборо – и стала первой в веренице «долларовых принцесс», присланных из Нью-Йорка, чтобы улучшить финансовые дела аристократических землевладельцев.

С прибытием американских наследниц в Европу приплыли их драгоценности, но возникла и потребность в новых. Консуэло Вандербильт привезла с собой нити жемчуга, принадлежавшие Екатерине Великой и императрице Евгении. Несмотря на то что ее бриллиантовая тиара «неизбежно вызывала головную боль», она подняла планку среди покупателей ювелирных украшений в Европе. И хотя размер камней по-прежнему был главным параметром, появлялось все больше хорошо информированных покупателей из Северной и Южной Америки, которые ценили качество работы.

В этих обстоятельствах знания Альфреда сослужили ему хорошую службу. Даже если Cartier пока не была известной компанией среди долларовых принцесс, само окружение, в котором вырос интерес к драгоценным камням, было благоприятно для бизнеса. Альфред двадцать лет строил здание на фундаменте, заложенном его отцом. И теперь надеялся подняться на следующий уровень.