Вейгард

От Внешнего мира и места, где меня держали в заключении, новый круг отличался разительно. Непривычно яркий свет почти лишил меня возможности видеть – каждая песчинка светилась огнем, отражая невидимые лучи. Потом глаз мой немного привык к нестерпимому сиянию, и я смог различить высокие потолки (можно подумать, я не свалился сверху, а отлепился от неровного, местами выщербленного, землистого купола или даже пролетел сквозь него), коричнево-черные стены и вязкий песок, напоминающий снег высоко в горах. В отличие от холодного снега песок был горячим и даже жгучим.

Я отнял ладонь от его сияющей белизны и потряс пальцами – Пределы побери, да он просто обжигал! Если бы я лежал в нем и дальше, то уже очень скоро пропекся бы до хрустящей корочки на радость какому-нибудь местному людоеду – любителю прожаренных бифштексов на кости.

Вспомни врагов рода человеческого – и они тут как тут. Неподалеку кто-то зашевелился. Забыв о боли в «жизненно значимых частях ушибленного организма», я отпрыгнул далеко назад.

Неведомое существо издало протяжный стон, и я, к своему удивлению, узнал в нем вовсе не людоеда-убийцу, а виновника моего недавнего падения в пропасть. Горбун находился от меня в каких-нибудь двадцати шагах.

– Ах как славно! – вскричал я и кинулся к карлику, намереваясь хорошенько его отлупить, чтобы впредь неповадно было посылать принцев крови куда подальше.

Но, подбежав ближе, я замедлил шаг, а затем и вовсе остановился в нерешительности, не зная, как мне поступить: вид у карлика был настолько жалкий, что я, признаться, потерял всякое желание его бить…

Думаю, вы тоже не раз оказывались в подобной ситуации.

Вот вы уже связали жертву и точите над ней острый нож, насвистывая веселый мотив, и вдруг что-то происходит – связанный по рукам и ногам субъект кажется вам самым несчастным существом на свете, и тронуть его хотя бы пальцем вам представляется по меньшей мере преступлением. И тогда вы проклинаете свое добросердечие, развязываете пленника и отпускаете его на все четыре стороны.

Что же делает затем ваша жертва? Она преследует вас, старается причинить вам вред и вообще всячески портит вашу жизнь. Вспомнить хотя бы разбойников в Гадсмите, которых я по доброте душевной отпустил на все четыре стороны. Растворившись в преступной среде, они рассказали всем о широте моей благородной души, и несметное число кровожадных негодяев явились теснить меня с моих территорий. Даже моя зловещая репутация их не остановила.