Багровая сеть. Артист 2

Комната светлая, и вся какая-то добротная. Всё крепкое и спокойное. У двери слева от нас, большая белая печь, за ней вдоль стены солидно и крепко стоит длинный и широкий обеденный стол накрытый белой скатертью, по бокам лавки, во главе стола стул с высокой резной спинкой.

Староста рассматривает нас внимательно. Одет он солидно: красная рубаха, бордовый с золотыми узорами кафтан с коротким воротником, тёмные штаны заправлены в красные сапоги. Седую голову венчает обруч с красным камнем в центре. Руки лежат на подлокотниках спокойно, на пальцах поблёскивают перстни.

«Прям, князь московский», ? всплыло откуда-то из глубин потемневшей памяти.

– Расскажите, гости дорогие, как ранили Масара, и где весь его отряд? ? голос старосты спокоен, но даёт понять, что лучше говорить правду, а иначе «дорогие гости» могут оказаться в пыточном подвале, не меньше.

Я глянул на Экхата, старик снова молчит в своей благородной задумчивости.

– Кто ж «дорогих гостей» сначала допрашивает? Если бы виноваты были, к вам бы не завернули.

Уважаемый староста Далан, может обсудим всё за столом. Мы хоть и одеты не так солидно, но вполне достойны того, чтобы нас накормили и напоили с дороги, и мы всё сами расскажем.

Староста нахмурил брови, видать не любит, когда «не по евонному». После паузы ответил, глянув на слугу.

– Пусть будет так, как просят гости Веран.

Большой дядька поклонился и вышел. Староста указал на стол:

– Проходите, гости дорогие… Не сердитесь, что сразу за стол не усадил, весть вы в наши «Киражи» принесли тревожную… Мирные люди не любят войну.

Хозяин дома легко поднялся с кресла, не спеша прошёл комнату и сел на стул во главе стола. Я сел на лавку у стены лицом к двери, лекарь напротив меня. Только уселись, дверь осторожно распахнулась, и бурлящей рекой хлынули в ноздри запахи жаренного мяса и свежего хлеба. Две симпатичные девушки мельком бросая на нас короткие взгляды, быстро выставили перед каждым горшочки, наполненные кусочками мяса, приправленного зеленью, каждому по малому караваю хлеба и кувшину молока.

Наполнили кружки и удалились. Веран поставил перед старостой серебряный кубок. Далан пригубил, и заметив наши голодные взгляды мрачно буркнул:

– Ешьте, потом поговорим.

Просить дважды не надо, мы с Экхатом солидно, быстро и с аппетитом расправились с едой. Обильно запили молоком, и глядя на нетерпеливое постукивание пальцами по столу, я наконец сказал дружелюбно:

– Спасибо, староста Далан.