Подводная война кригсмарине. Боевые операции, экипажи и командиры. 1939–1945

Четвертый военный год начался с совещания в рейхсканцелярии у Адольфа Гитлера, посвященного вопросам подводной войны, во время которого 28 сентября 1942 года с докладами выступили как гроссадмирал Рёдер, так и адмирал Дёниц, осветившие самые насущные вопросы сложившегося в этой сфере положения.

На этом совещании Дёниц последовательно выступал за то, что центром тяжести подводной войны следует считать акваторию Северной Атлантики. Никакие успехи в боевых действиях подводных лодок на юге и у побережья США не могли изменить его позицию – что только действия против атлантических конвоев могут склонить Англию к выходу из мировой войны.

В самом конце совещания был поднят вопрос о подводных лодках с двигателями Вальтера, и гроссадмирал Рёдер информировал присутствовавших, что выдан заказ на строительство двух малых подводных лодок с двигателями этого типа компаниям «Бломм & Фосс» и «Германия-верфь».

По окончании совещания Гитлер напутствовал командующего подводным флотом словами: «Подводная война приобретает для нас решающее значение!»

Успехи в подводной войне в 1942 году

В течение 1942 года германские и несколько итальянских подводных лодок, действовавшие в Атлантике под общим германским командованием, потопили в общей сложности 1160 судов суммарным водоизмещением 6 266 215 БРТ.

Капитан 1-го ранга Роскилл так писал об этом: «Британскому морскому командованию было ясно, что сражения на морских коммуникациях еще не достигли решающей степени, поскольку неприятель обладал более значительными силами, чем когда-либо ранее, и что приближается кризис в этой уже давно тянущейся борьбе».

13 января 1943 года произошли изменения в руководстве военно-морским флотом Германии: бывший командующим всем флотом гроссадмирал Рёдер ушел в отставку, его сменил Карл Дёниц, получивший в этот же день звание гроссадмирала.

В связи с этим назначением Дёниц говорил:

«Когда я в январе 1943 года был назначен командующим военно-морским флотом, я вполне ясно представлял себе всю громадность ответственности этого поста.

Однако ничего не изменилось в моем отношении к тому солдатскому долгу, который я считал для себя единственно главным, – не щадя своих сил сражаться с внешним врагом.

Каждый народ требует этого от своих солдат и закрепляет этот долг в виде самого строгого обязательства – присяги.

Этот солдатский долг непреклонен. Он не может быть изменен, даже если военное положение безысходно.