Америка off…

Ветер продолжал завывать над циклопической стройкой, словно демон разрушения, обрадованный небывалыми жертвами в его честь…

* * *

Гарвардский университет, штат Массачузетс

2 июля 200… года, за два дня до…

– Профессор, – маленький, лысый как колено человечек с длинным подвижным носом носился взад-вперед по кабинету, проделав уже вероятно добрую половину окружности земного шара по экватору, – я снова и снова спрашиваю вас совершенно определенно, но вы умудряетесь оставить все мои прямые вопросы без ответа…

Хозяин кабинета, которого называли профессором, но никак под это определение не подходящий – долговязый красавец латиноамериканского типа, настоящий «мачо», к тому же, на вид, не старше тридцати пяти – сорока лет – задумчиво следил за проплывающими перед ним по экрану монитора строками какого-то текста и, казалось, совершенно не слушал кипящего от негодования «крысоида».

Только когда тот вознамерился вывернуть из консоли монитор, чтобы хоть этим привлечь к себе внимание, «мачо» лениво, но непреклонно отстранил слабые и тощие ледяные лапки и повернулся к вопрошающему:

– Это свидетельствует только об одном, мистер Козловски, – невозмутимо ответсвовал он исходящему возмущением «носатику», – вы просто-напросто не задали мне ни одного вопроса на который я мог бы ответить с удовлетворяющей вас…

– Ах, оставьте свои академические замашки, Дженнингс! – взвыл, хватаясь за голову, Козловский, снова бросаясь продолжать свое бесконечное путешествие.

 – Мы с вами не в университетской аудитории, а я – не ваш студент…

Профессор Деннингс с интересом следил за его хаотичными перемещениями, временами что-то черкая механическим карандашом в огромном блокноте: не то вычислял вероятное положение собеседника в пространстве в следующий момент времени, не то пытался описать его траекторию графически.

– Между прочим, сэр, – заметил он, почесывая кончик своего носа – неожиданно для его общего облика, короткого и несколько толстого – истинно ирландского, – не вы мой студент, а я… К сожалению, в прошлом…

– К сожалению? – взвыл «крысоид», резко огибая по сложной кривой стоящее на пути кресло и замирая перед собеседником, уперев руки в боки.

 – Да это я сожалею, что когда-то учил вас, сопливого теоретика, азам…

– Да-а? – удивился «сопливый теоретик», что-то критически поправляя в своих расчетах.