В когтях неведомого века

Не желаете утолить жажду, сударь?

Отказаться было немыслимо, и Арталетов надолго присосался к запотевшему кувшину с восхитительным пенистым напитком, поняв, чего именно ему так не хватало все утро и последующий день.

– Давайте я хоть провожу вас, – заявил наш рыцарь, возвращая обратно изрядно опустевшую посудину и вытирая усы. – А то вечереет вон. Не ровен час…

Девушка снова рассмеялась и так взглянула на Георгия, что у него предательски ослабели ноги и мурашки побежали по спине.

– А вы не боитесь? – спросила девушка несколько изменившимся, более низким и глубоким, голосом.

 – Сами ведь говорите: не ровен час…

– Чего же бояться? – самодовольно усмехнулся д’Арталетт, подкручивая жидкий усишко. – Я все-таки мужчина, дворянин, к тому же при шпаге…

– Тогда проводите!

Девушка тут же повисла на Жориной руке, всучила ему корзинку, правда уже совсем не тяжелую, и принялась кокетничать напропалую.

Близость юной привлекательной женщины пьянила ничуть не хуже давешнего фалернского. Отвечая невпопад на вопросы, он разглядывал ее украдкой, пытаясь угадать линии фигуры под свободного покроя платьем и невольно отводя взгляд, когда в глубоком вырезе, почти декольте, открывалось несколько большее… Сердце бухало, мнилось ему, на весь лес, кровь то приливала к лицу, и особенно к ушам, то откатывала волной куда-то ниже.

Все демоны и бесы мира, казалось, выплясывали за спиной зажигательную тарантеллу, скандируя хором: «Вы же одни в лесу! Чего ты ждешь? Тащи ее в кусты!»

Чтобы хотя бы немного отвлечься, Георгий спросил:

– А как вас зовут, прелестное дитя? Красная Шапочка наверняка?

Девушка игриво стрельнула в него лукавым взглядом из-под длинных ресниц и снова серебристо засмеялась.

– Ну все-таки?

– И Красной Шапочкой тоже…

– А идете, случайно, не к бабушке?

– Как вы угадали?..

Подобная пикировка могла продолжаться долго, но девушка вдруг тоненько вскрикнула и, присев на корточки, схватилась за ногу. Георгий только сейчас с раскаяньем осознал, что очаровательные ножки его попутчицы босы.

А он-то, вахлак, тащил ее, не разбирая дороги, по всяким там шишкам и сучкам. Казанова хренов!

– Вы поранились? Покажите-ка ногу!

Девушка не отвечала, только жалобно, как обиженный ребенок, плакала и, раскачиваясь от боли, сжимала ступню. Еще раз выругав себя последними словами, запас которых после общения с Серегой значительно расширился, Арталетов рухнул на колени и протянул руку к изящной ножке Красной Шапочки.