В когтях неведомого века

Избитое тело выло и кричало, ныло и стонало, скулило и вопило, а мертвенно бледный диск луны, низко висящий над лесом, казалось, сочувственно подмигивал: не дрейфь, мол, Жора, прорвемся…

Жора, борясь с головокружением и подступающей тошнотой, кропотливо, с трудом, будто собирая головоломку, выуживал из мутного коктейля своей памяти осколки событий вчерашнего вечера.

Лесная прогулка… Девушка в кокетливой красной шляпке… Умопомрачительно вкусные пирожки… Холодный сидр… Заноза… Дровосеки… Стоп!

Он схватил себя обеими руками за грудь и застонал от бессилия.

Так и есть: мешочек с прибором возвращения, который Георгий про себя уже окрестил было «хрономобилем» и хранил за пазухой, как ладанку, пропал!

Вместе с заветной машинкой пропало все. То есть совсем все. Совершенно.

Георгий лежал в траве, одетый в какое-то вонючее грубое рубище, явно с чужого плеча: рваные штаны, едва достающие до лодыжек, но непомерно широкие в талии, и жутко тесная рубаха с длиннющими рукавами, до удушья стискивающая грудь.

Ни костюма, ни сапог, ни шпаги, ни кошелька с наличностью.

«Вот так погулял по лесу… А девчонка-то наверняка наводчица. Что ж, Георгий Владимирович, попались вы на тривиальный „гоп-стоп“, замаскированный под защиту несчастной девушки от гнусного насильника. Благодари Бога, дурак, что живой остался: легко могли и топориком по темечку…»

Жоре, несмотря на весь ужас происшедшего с ним, стало мучительно стыдно за то, что его, бесчувственного, переодевали в эти вонючие тряпки наверняка на глазах такой красивой и такой подлой незнакомки.

Он даже застонал, представив свое голое, бледное и не слишком-то атлетическое тело, беспомощно култыхающееся в чужих грубых лапах… Если бы под рукой была шпага, он бы от стыда пронзил ею сердце… Свое, любого на выбор дровосека или незнакомки… Нет, скорее всего свое…

Где-то неподалеку, словно в ответ на эти мысли, раздался тоскливый вой, надо думать, волчий.

«Только не заблудитесь в лесу, – всплыли в памяти прощальные слова Леплайсана.

 – Здесь водятся волки…»

Ну вот, только волков нам и не хватало. Хоть арденнских, хоть тамбовских…

Луна внезапно превратилась в сверкающую полосу, наискось перечеркнувшую почерневшее небо, и все погасло…

* * *

Вторично Жору привел в себя хруст веточек под чьими-то тяжелыми шагами.

– Помогите… – позвал он неуверенно, уже не зная, чего ожидать от ночных прохожих.