В когтях неведомого века

– Да чего уж… Не за что, милок, благодарить-то – работа это моя, призвание, так сказать…

Еще мгновение, и, окончательно смягчившись, добрая в душе женщина наверняка вернула бы гостя в дом, нерешительно переступавший позади нее с ноги на ногу, будто огромный петух (а он и в самом деле оказался вовсе не женского пола, не избушкой то есть, а именно домом или, если так можно сказать по-русски, «избушем», о чем позволяли судить громадные шпоры на куриных ногах, больше напоминавшие желтоватые слоновьи бивни), но где-то на пределе видимости, словно тень Отца Гамлета, черной молнией проскользнул кот, который, конечно, все испортил.

– Иди уж… Долгие проводы – лишние слезы, – нахмурила искусно выщипанные и подведенные брови Яга. – Скатертью, так сказать, дорога…

Понурив голову, Георгий зашагал прочь, то и дело ойкая, когда босая нога, непривычная к такого рода экстриму, наступала на незаметный в мягкой траве сучок или еще какую-нибудь коварную гадость.

Клубок он решил бросить где-нибудь подальше от дома, стесняясь последовать бабкиному совету сразу. Врожденный материалистический взгляд на окружающую действительность мешал: а вдруг не покатится, обычным мотком ниток окажется?

Не успела высокая, крытая потемневшим от времени тесом крыша «избуша» на курьих ногах скрыться за кронами деревьев, как из папоротников, густо разросшихся по обе стороны едва намеченной тропинки, которой явно никто из двуногих не пользовался (в сарайчике за домом Арталетов своими глазами видел дюралевую ступу весьма аэродинамичных очертаний с откидным плексигласовым фонарем, трехзначным бортовым номером и эмблемой каких-то непонятных ВВС на клепаном боку), материализовался клочком темноты кот.

– Ну что, контра недобитая, покалякаем по душам? – кровожадно осклабился Баюн, заступив Георгию дорогу. – Без лишних ушей…

К котам Георгий с детства относился толерантно, даже гладил при случае, сюсюкая традиционное «кис-кис», но оскорбительное поведение наглеца переполнило глубочайшую чашу его терпения.

– Ах ты… – даже задохнулся он от возмущения и зашарил глазами вокруг в поисках какой-нибудь палки или камня.

Ничего подходящего, как назло, не попадалось, лишь сосновые шишки.

«Откуда они здесь в широколиственном лесу? – подумал наш герой, протягивая руку к самой большой.