Золотой империал

– Здравствуй, Леша! – Александров попытался придать своему голосу максимум теплоты, но, как ни старался, никакого сострадания к этому подонку, сажавшему на иглу подростков, а теперь вот хладнокровно прирезавшему, словно барана, своего сообщника, с которым вчера еще делил водку, постель и бабу, вызвать не смог.

– А… это вы…– чуть слышно прошелестел Клещ, разлепив сухие бескровные губы.

Глаза его опасно затуманились, зрачки плыли. Видно было, что Грушко балансирует на грани забытья и готов провалиться в беспамятство в любую секунду.

Николай решил ковать железо, пока горячо, иначе могло оказаться поздно.

– Алексей, зачем ты сделал это?

В глазах Клеща мелькнуло непонимание, и Александров, вспомнив, что парня только что откачали и он вполне мог «заспать» недавние события, с досадой уточнил:

– Зачем ты убил Базарбаева?

Грушко приоткрыл рот и издал сиплый звук, похожий на придыхание. Николай вдруг с ужасом понял, что тот смеется .

– Чурка был слякоть, начальник. Он бы сдал всех, – неожиданно твердо, хотя и очень тихо, проговорил парень. – Князь бы тогда…

Капитан непроизвольно подался вперед, но Клещ, поняв, что проговорился, прервался на полуслове.

Выматерив себя мысленно за неосмотрительность, Александров снова начал:

– А себя зачем порезал?

Алексей с трудом повернул голову и снова упер глаза в потолок. Николай Ильич помолчал, не очень надеясь на продолжение, но Грушко неожиданно облизнул губы и прошептал, не глядя на собеседника:

– Слышь, капитан, раскрутись на дозу, а? Ломает всего… А я тебе все выложу, гадом буду, все равно мне хана!

Николай только открыл рот, чтобы ответить, как у Грушко закатились под веки зрачки водянисто-серых глаз и он весь как-то сразу осел на койке.

Испугавшись, что Клещ умер, капитан откинул простыню, чтобы найти пульс. Под простыней оказались ремни, которыми пациент был профессионально пристегнут к раме. Видимо, врачи знали свое дело.

Александров нажал кнопку срочного вызова, и через секунду в палату влетела толстуха-медсестра со шприцем на изготовку. Капитана мгновенно и не слишком почтительно вытурили…

* * *

Капитан Александров сидел, запершись в собственном кабинете, и остывал после начальственного «фитиля».

Разборка велась долго, умело и со вкусом.