Золотой империал

Скрещенные серп и молоток – масонская эмблема, не иначе, особенно если учесть пятиконечные звезды-пентаграммы, щедро рассыпанные везде и всюду – от фасадов домов и решеток оград до обложек журналов и почтовых карточек, выставленных в газетных витринах. Даже на пустом спичечном коробке, который ротмистр, оглянувшись, подобрал на снегу, была изображена красная звезда с той же эмблемой в центре под лаконичной надписью: «23 февраля».

Да и сами-то газеты: упомянутый уже «Челябинский рабочий», «Правда», какая-то еще «Комсомольская правда», «Ленинское знамя», «Труд», «Советский спорт» с теми же и другими знаками перед заглавиями… Даже «Красная Звезда», посвященная, видимо, будням местных военных, но, увы, Чебрикову попал в руки только ее обрывок… Единственное знакомое название – «Сельская жизнь», да и то не знакомый глянцевый журнал о жизни поместного дворянства, а черно-белая газетенка на плохой бумаге все с теми же знаками.

А заголовки статей и рубрик? «Вести с полей», «Человек труда», «Международная панорама», «Трудящиеся всего мира встречают юбилей…» А совершенно дикая орфография? Неужели он не болен, не бредит, а попал в самую настоящую утопию Томаса Мора, Томазо Кампанеллы, Роберта Оуэна или Карла Маркса? У руководства страной – рабочие и крестьяне, дворянства и купечества нет и в помине, страшно подумать– сам Государь…

– Под ноги смотри, козел! – Вырвал Чебрикова из задумчивости визгливый голос какой-то женщины с огромными кошелками.

 – Зальют зенки с утра пораньше и шляются, тунеядцы.

Совершенно плебейский тип: одутловатая темно-красная в синеву физиономия, какое-то невообразимое серо-буро-малиновое пальтецо, раздутое на необъятных бедрах и не менее обширном бюсте, бесформенная вязаная шапочка-берет, кожаные сапоги на каблуке… Не иначе – представительница пролетариата, управляющего страной. Неудивительно, что страна выглядит настолько убого.

А цены? Вы бы только видели цены в магазинах с почти пустыми витринами! И везде таблички: «По талонам».

Какие талоны? Что это такое? Пресловутый коммунизм по этому еврейскому экономисту Марксу? Или коммуна по Оуэну? А может, «Город Солнца» по Кампанелле?

Чебриков вздохнул и длинно сглотнул голодную слюну, глядя на витрину очередной продуктовой лавки с лаконичным названием «ХЛЕБ». Хоть бы вон тот сероватый рогалик или страшную с виду буханку хлеба – вторая неделя как иссяк скудный сухой паек, обнаруженный в одном из карманов куртки-самобранки.