Золотой империал

«Ишь, как глазки-то загорелись! – удовлетворенно подумал он, наблюдая за преобразившейся Алехиной. – Бл… она и есть бл…! Наверняка по материным стопам пойдет. Наследственность…»

* * *

Конечно, ничего особенного у Анюты, мигом окосевшей от водки, упавшей на старые дрожжи, выведать не удалось. Из ее слезливых, перемежаемых бурными рыданиями по безвременно усопшему Лешику монологов удалось лишь вытянуть кое-какие черты портрета загадочного Князя, который с некоторых пор иногда появлялся то один, то со здоровенным гориллоподобным субъектом, откликающимся на кличку Колун (еще один, кстати, фигурант!), тот факт, что золото поступало именно от них в качестве оплаты за наркотики, которые они потом увозили неведомо куда, да еще наверняка неверный пересказ их с покойным Клещом разговоров, обрывочно слышанных, когда прислуживала за столом.

Интересный получался типаж. Не встречалось такого в их краях, та еще, видно, птичка, залетная.. Да и Колун этот…

Выяснилось и еще кое-что интригующее…

Анюта заявила совершенно точно, что в последний раз Князь принес ровно пятьдесят штук золотых «червонцев», то есть десятирублевок.

Они еще вместе с Лешиком их несколько раз пересчитывали, прежде чем спрятать в тайник, причем два золотых, именно два – свою обычную долю – Грушко припрятал получше. Помявшись, Алехина, видимо решившая окончательно и бесповоротно встать на путь исправления, ненадолго исчезла из кухни и, вернувшись, выложила перед Лукиченко два блестящих желтых кругляка. Возможно, в так и не найденном тайнике оставалось и еще кое-что, но лейтенант решил пока не форсировать события.

– Молодец, Алехина, хвалю! Помощь следствию – дело благородное, – заявил Виталий, заворачивая монеты в кусочек фольги от плитки шоколада «Сказки Пушкина», предложенной в качестве закуски, и пряча в нагрудный карман, под пуговицу. – Я, Анюта, верю в то, что мы с тобой поладим!

На самом деле мысли его текли совсем в другом направлении.

Если первоначально было полсотни золотых, два «отслюнил» себе Клещ, а в описи изъятого при обыске значилось сорок семь, значит, где-то существует еще один неучтенный червонец… Стоп! Он же тогда, обрадованный находкой, высыпал пригоршню желтяков перед капитаном Александровым… Не притырил ли одну монетку этот сухарь и чистоплюй? На зубок, так сказать, а?.

.

– Слушай, Але… Аня! Ты после обыска тогда ничего в кухне не находила?

– Не-э…

Пьяненькие глазенки честные-честные, пустые-пустые…

– Ладно, верю.