Расколотые небеса

– А…

– А подопечным его высокопревосходительства и всех остальных внутри границ вашего «государства» отводится лишь сугубо наблюдательная функция. Непокорных же вассалов вы вольны карать и миловать самостоятельно… Вы что-то хотите спросить?

– А вне границ?

– Вне границ – все по-прежнему, – развел руками князь Харбинский. – Безопасность государства страдать не должна ни в коем случае.

– Естественно, – машинально согласился Александр. – Но…

– Вы имеете в виду верхнюю границу вашего, так сказать, суверенитета? – прищурился Георгий Петрович.

 – Да хоть до орбиты! Но не более! – шутливо погрозил он пальцем. – А то знаю я вас, военных: сразу заявите права на небесные светила!

Оба мужчины расхохотались, довольные друг другом.

– А теперь, – заговорщически оглянулся дядя императора, хотя в комнате кроме него и Бежецкого никого не было и быть не могло. – Поведайте-ка мне, как на духу, Александр Павлович: каково оно там – на Том Свете?..

* * *

– Конечно, генерал Бежецкий не самый худший из начальников, – поручик Кузнецов знал, что на земле его слышат, но всем своим видом давал понять, что ему на это наплевать.

 – Только по мне, так лучше уж подчиняться своему…

– Согласен, Кузнец! – послышалось в наушниках. – Лучше свой сукин сын, чем чужой.

– Второй, третий! – вмешалась далекая земля чуть искаженным помехами голосом полковника Гжарбиньского, которому, собственно, и адресовался диалог. – Прекратите засорять эфир!

– Не понял, земля, повторите, – продолжал придуриваться поручик, зная норов командира.

– Довольно молоть языком, Кузнецов! – рявкнуло в динамиках. – Пся крев!..

– Так точно, земля, – прекратить молоть языком!

– Лайдак… – Гжарбиньский отключился.

По совести, после формальной передачи второй эскадрильи авиаполка под непосредственное командование Бежецкого ничего не изменилось. Точно так же тройки «Сапсанов» сменяли друг друга, без устали барражируя вокруг замершего в поднебесье окна в чужой мир.

Точно так же вечерами свободные от вахты пилоты сходились в «офицерском собрании». Точно так же флиртовали с «научными» дамами, обыгрывали ученых на бильярде, опрокидывали рюмку-другую после ухода командиров… Разве что пролегла между «летунами» и «пресмыкающимися» какая-то трещинка, которую обе стороны изо всех сил старались не замечать. Но она висела над всеми, словно знаменитый дамоклов меч или та самая пресловутая «дыра в никуда», зиявшая в поднебесье.