Гастарбайтер

А вы в гневе прекрасны, Лиза!

Лиза залилась краской как маленькая девочка. Смущенная, она отвернулась. Максим поймал на себе ревнивый взгляд Чезаре, приправленный сжатыми в нитку губами и игрой желваков. Перемена в поведении Чезаре не прошла мимо Энцо. Максим обнажил зубы в белоснежной улыбке.

– Энцо, прими это как есть.

Оплеуху Энцо проглотил. Возникла неловкая пауза. Ее нарушил хозяин дома.

– Птицы…

В Максима впились недоуменные взгляды. Он кивнул в сторону окна.

– Птицы в такую рань еще сидят на ветках.

Если вы кроме налетов на честных граждан еще и каналы о животных смотрите… Что делают птицы, когда их потревожат?

Не улавливая смысла услышанного, молодые люди молчали.

– Когда их потревожат, птицы взлетают с насиженных мест и кружат над деревьями. Причем не как обычно, а носятся в суматохе. И еще они кричат. Кричат тревожно, сообщая соседям об опасности, или отгоняя непрошеного гостя. Точно так, как они делают сейчас. Жаль, их крика мы не услышим. До них не меньше километра.

Лиза встала.

– Их кто-то потревожил?

– Уверен.

– Я должна посмотреть.

– Валяй.

Прихрамывая, Лиза подошла к окну. Она всмотрелась в небо, потом повернулась к Максиму. Она казалась сбитой с толку: словно она не верила Максиму, но его слова оказались правдой, и это ее озадачило.

Лиза вернулась к своему стулу. Чезаре задал девушке немой вопрос. Лиза кивнула.

– Они кружат над одним местом, Чезаре.

Максим прищурил глаза.

– У нас гости. Значит, вы смертники. Вы еще об этом не знаете, но вы трупы.

Вас поимели еще до того, как вы на это дело решились. Птицы кружат недалеко от единственной дороги, ведущей от трассы сюда. Кто-то оседлал путь вашего отхода. Все это время вы были под контролем. Теперь они затягивают мешок, в который вы влезли сами.

Чезаре покачал головой.

– Ты держишь нас за детей. Есть еще лес. Отсюда можно уйти на все четыре стороны.

– А ты держишь за дураков людей, которые таких как ты ловят пачками. По крайней мере я вас предупредил. Теперь ваша жизнь – в ваших руках.

Адиос, амигос!

Максим взял со стола пистолет, извлек обойму, дозарядил в нее два патрона. Затем обошел стол и, не обращая на молодых людей внимания, занялся клавиатурой.

Лицо Лизы отражало интенсивную работу мысли. Она уставилась на Максима и потерла висок. Энцо вместе с Чезаре выглядели, как два быка на арене, перед которыми испарился тореадор. Они озирались в поисках ответа на чрезвычайное происшествие.

Говорить начали втроем.