Мичман Изи

Сравнительно спокойная ночь восстановила силы нашего героя, и когда утром мистер Джолиф спросил его: «Намерен ли он вставать или думает до самого Гибралтара плыть под одеялом?» – Джек, чувствовавший себя совсем другим человеком, встал и оделся. Матрос, прислуживавший ему во время болезни по приказанию капитана, явился к нему на помощь, открыл чемодан и принес все, что требовалось, без чего Джек чувствовал бы себя в затруднительном положении.

Затем Джек спросил, куда ему идти, так как он еще не был в мичманской каюте, хотя уже пятый день был на судне.

Матрос указал ему, куда идти, и Джек пробрался между ящиками в какую-то конуру похуже тех, которые в имении его отца служили жилищем для пойнтеров.

– Я готов отдать всякому, кто возьмет, не только мою долю океана, но и мою долю» Гарпии», – думал Джек. – В самом деле здесь, кажется, достаточно равенства: всем одинаково скверно.

Размышляя таким образом, Джек заметил, что в каюте находится другое лицо, мистер Джолиф, пристально смотревший на него.

Джек ответил ему тем же и убедился, что лицо его страшно изрыто оспой, и что у него только один глаз, пронзительный и горевший, как огненный шарик, отражая больше света от единственной свечи, чем давала сама свеча.

«Мне не по нутру ваш взгляд, – подумал Джек, – вряд ли мы будем друзьями».

Но в этом случае Джек впал в обычную ошибку людей, судивших по наружности, как мы увидим ниже.

– Рад вас видеть еще раз, новичок, – сказал Джолиф, – вы-таки долгонько лежали на бимсе, но кто сильнее, тот и болеет сильнее – вы поздненько собрались выйти в море.

Ну, да говорят, «лучше поздно, чем никогда».

– Я бы очень не прочь обсудить этот пункт, – возразил Джек, – но теперь, мне кажется, это уже бесполезно. Я страшно голоден, когда мне можно будет позавтракать?

– Завтра утром, в половине девятого, – отвечал мистер Джолиф. – Сегодняшний завтрак был уже два часа тому назад.

– Неужели же я должен оставаться не евши?

– Нет, я этого не говорю; мы должны принять в соображение ваше нездоровье; но это уже не будет завтрак.

– Называйте, как вам угодно, – возразил Джек, – только прикажите, пожалуйста, дать мне поесть. Гренков или сдобную булку – что угодно, но я предпочел бы кофе.

– Вы забываете, что вы в мичманской каюте, за Финистерре. Кофе у нас нет, о сдобных булках мы и понятия не имеем, гренков нельзя сделать, потому что у нас нет мягкого хлеба, но можно дать вам чаю и корабельный сухарь с маслом – я прикажу баталеру подать.