Злой и коварный демон Буратино. Часть I

– Эх, говори Москва, разговаривай Россия! – сорвалось с его губ в тот момент, когда он, облаченный в широкую красную рубаху навыпуск и синие шаровары с полосками по бокам, пустился наматывать вприсядку зигзаги средь людских ног, с гордостью демонстрируя вышитое золотыми нитями на спине слово – "Хулиган".

Благодаря такому ошеломляющему выкрутасу, недоразумение с танцовщицами оказалось полностью исчерпано и распавшиеся было пары вновь слились в единое целое, чему свидетельствовало всеобщее ликование, подкрепленное громким улюлюканьем особо ярых индивидуумов, не отягощенных нормами приличия или какими-либо другими сдерживающими факторами.

– Давай еще накатим, – прокричала Клара в надежде одержать верх над музыкальной какофонией.

Свою косу она уже давно распустила, а ее футболка, пропитанная насквозь потом, прилипла к телу так, что под прозрачной тканью отчетливо прорисовывался рельеф двух небольших девичьих грудей, стянутых тесным бюстгальтером. В полумраке, да еще в дыму можно было подумать, что Клара вообще голая.

Именно настолько слилась с чернотой помещения короткая черная юбка, превратив обладательницу сего великолепия в настоящую богиню любви Венеру, сошедшую с полотна Сандро Боттичелли для запудривания мужских мозгов.

– Пошли! – крикнул в ответ Карл.

И пока они пробирались к барной стойке сквозь беснующееся месиво человеческих тел, Клара успела подметить, что Карл выглядит ничуть не лучше, чем она сама. Его куртка куда-то делась. Брюки свалялись до такой степени, что прилипли к мускулистым ногам так же, как прилипла к ее бархатной коже футболка.

Даже рубашка оказалась полностью распахнута, позволяя вдоволь налюбоваться плоским юношеским животом, обрамленным ниже пупка редкой порослью волос, вследствие чего теперь уже у Клары заныло что-то в груди. И еще кое-где тоже заныло, начав медленно, но уверенно увлажняться.

– Ну что, наплясалась, молодежь? – произнес знакомый бармен, разойдясь в широкой улыбке.

– Ага, – сказал Карл. – И нам нужна подзарядка.

– Опять "Зеленого мексиканца"?

– Нет, можно что-нибудь покрепче?

– "Самбука" подойдет?

– Давай "Самбуку", – Карл перевел взгляд с бармена на девушку. – Надеюсь, ты не против?

– Нет, конечно. Тем более, мы для нее созрели.

Так как в этот момент Буратино начал выдавать на пульте новую порцию залихватских скретчей, совпавших с одобряющими мужскими возгласами и душераздирающим женским визгом, Кларе вновь пришлось обратить взор на танцпол.