Чингисхан. Человек, завоевавший мир

После смерти Добуна она родила еще троих сыновей, чьим отцом, предположительно, было загадочное существо, «желтое, как солнце», проникшее к ней с лунным светом через дымоход. Уже в шатре оно потерло ее живот, пустив в нее луч света, после чего улетело опять же через дымовую трубу. Пятеро сыновей Добуна – двое его собственных и трое рожденных от божества, основали кланы, когда выросли, и положили начало сложной клановой системе, формировавшей монгольскую нацию[125 - RT i pp. 113–120; SHC pp. 1–10.].

Младший сын Бодончар основал клан борджигинов, из которого потом произошел Чингисхан.

Хайду, правнук Бодончара, станет первым правителем единого монгольского племени. Опять же, согласно легенде, истинные монголы первоначально были высокого роста, бородатые, светловолосые и с голубыми глазами, но вследствие межрасовых браков превратились в известных теперь всему миру коротышек с черными волосами и черными глазами[126 - Gumilev, Imaginary Kingdom p. 89.].

Хайду, живший в 1050–1100 годах, поможет нам перейти из стигийского[16 - Относящегося к мифологической реке Стикс.

 – Прим. ред.] мрака легенд в относительно понятную историческую реальность. Монголы впервые упоминаются в текстах китайской династии Тан IX века и сменившей ее династии Ляо как надежные союзники китайских императоров. Согласно некоторым источникам, они были лесными племенами, пришедшими на юг из тайги. По сведениям китайцев, они произошли от племени мэнъу, входившего в конфедерацию Шивэй во времена господства династии Тан. Они прочно обосновались в междуречье Онона и Керулена[127 - SHC p. 11; Louis Hambis, ‘L’Histoire des Mongols avant Genghis-khan’ Central Asiatic Journal 14 (1970) pp. 125–133; Franke & Twitchett, Cambridge History p. 330; Vladimirtsov, Life of Genghis p. n.]. Два события связаны с правлением хана Хайду. Хан начал плести интриги с чжурчжэнями в Маньчжурии, которые в конце концов свергли династию Ляо в начале XII века и основали династию Цзинь. Он также круто изменил характер экономического развития Монголии, отменил земледелие и оставил лишь одно скотоводческое направление, дополнив его овцами и верблюдами. Некоторые историки считают эту инициативу недальновидной, приведшей к тому, что монголы в своем развитии отстали от уйгуров, которые владели фермами и усадьбами[128 - Lattimore, ‘The Geographical Factor,’ The Geographical Journal 91 (1938) pp. 14–15; Lattimore, Studies in Frontier History (1962) pp. 241–258. For the Uighurs see Mackerras, Uighur Empire.].