Дмитрий

Если мы сумеем добиться от этого молодого человека твердого обещания считать себя орудием в руках Святой Церкви, нам стоит потратить время на поддержку его притязаний всеми доступными нам средствами.

– Полностью разделяю ваше мнение, Рангони, – сказал король. – Вы правы. Словно читаете мои собственные мысли.

Иезуит поклонился.

– Ваше величество увидит, что для нас неважно, является ли он тем, кем себя называет. Небеса посылают нам инструмент, который мы не должны отвергать, но должны использовать во имя и во славу Господа.

Осмелюсь предположить, что это может быть даже на пользу как Польше, так и Церкви, что успех юноши будет полностью зависеть от польской помощи. Поскольку, вероятно, это вызовет неприязнь к нему со стороны подданных, я не вижу причин, по которым Польша при удаче и умении не могла бы получить больше, чем голос в московских делах, ибо их царский род вымер, и созданную нами марионетку мы с легкостью сможем убрать.

– Верно, Рангони, – задумчиво сказал король.

– Но мы должны быть очень осторожны, – продолжал легат, – и, прежде всего, не допускать оскорбления предрассудков московитов. Молодой человек должен тайно отречься от своих греческих заблуждений в моем доме. Если поначалу действовать слишком открыто, то это настроит московитов против него и испортит нашу игру. Разумеется, мы возьмем с него письменные гарантии его будущих действий.

– Сандомирский воевода, – сказал король, – просит у меня разрешения выдать свою дочь замуж за будущего царя.

Легат на мгновение задумался.

– Особого вреда в этом нет. Возможно, даже, если мы постараемся, это может быть еще одним рычагом воздействия не него. Ваше величество знает итальянскую пословицу «che a compagno a padrone»[38 - Слегка искаженная итальянская пословица (chi ha compagno ha padrone) – «берешь компаньона, получаешь хозяина», то есть, имея партнера в делах, будь добр считаться с его мнением.]? Мы должны будем оговорить, что он позволит своей жене и ее свите свободно исповедовать свою религию в Московии.

Да, мне кажется, нам это будет выгодно, с небольшим риском для частной репутации Мнишека и его дочери.

Наступила пауза.

– Так вы полагаете, – сказал король, – что, если молодой человек будет тщательно следить за своим поведением, мы сможем осуществить его планы? Но у нас договор с Борисом Годуновым.

– Это поправимо, – ответил Рангони.