Астрея. Имперский символизм в XVI веке

Вместо представленной в «Монархии» величественной картины единого Dominus mundi, устанавливающего вселенское царство мира и справедливости, Петрарка переносит свой энтузиазм на картину объединённой Италии, не разрываемой более распрями мелких государств и пребывающей в мире внутри себя. И канцона «Италия моя» (Italia mia), с этой точки зрения, является патриотическим произведением, призывом к итальянскому народу стать нацией.

И тем не менее итальянский патриотизм Петрарки возникает в рамках старой универсальной конструкции, хотя его взгляд на историю существенно отличается от того, который лежал в основе средневекового империализма[42 - О взглядах Петрарки на империю см.

: T. E. Mommsen, ‘Petrarch's conception of the Dark Ages', Speculum, XVII (1942), pp. 226–242; C. C. Bayley, ‘Petrarch, Charles IV, and the Renovatio Imperii', Speculum, XVII (1942), pp. 323–341; W. K. Ferguson, The Renaissance in Historical Thought, Cambridge, Mass., 1948, pp. 8 ff.]. Вера в непрерывную преемственность Римской империи через теорию её перемещения к Карлу Великому является иллюстрацией в данной конкретной области того, что, как мы знаем, было присуще Средним векам в целом, а именно, что Средневековье не ощущало разрыва между собственным временем и классическим прошлым[43 - Согласно Фергюсону (Ferguson, op. cit., p. 7), хотя многие средневековые историки и осознавали закат Римской империи, они воспринимали это как симптом общего старения мира, близящегося к концу.]. Отношение Петрарки к истории отражает то, что называлось новым чувством исторической дистанции гуманистов. Обладая бо?льшими знаниями о классической цивилизации, гуманист не может воспринимать её как продолжающуюся непрерывно до настоящего (его настоящего). Он считает, что она закончилась с разрушением античного мира варварами, после чего наступил тёмный период, длящийся до его собственного времени. И миссия гуманиста состоит в том, чтобы рассеять эту темноту через открытие и новое прочтение литературных и иных памятников античности. Это должно привести к обновлению, возрождению и началу нового периода классического света, который разгонит варварскую тьму, длящуюся с падения античного мира до настоящих дней. Он по-прежнему сохраняет представление о циклическом возвращении, периодических обновлениях, об имперской риторике, но настаивает на гораздо более полном возрождении классической цивилизации, истинную природу которой он начал понимать.