Ни страха, ни надежды. Хроника Второй мировой войны глазами немецкого генерала. 1940-1945

, не знаешь, по кому проливать слезы – по невинным жертвам или по массе благодушных сограждан, чей рассудок помутился.

В этой сельской местности я искал именно забвения. С вершины одного из невысоких холмов долина внизу казалась громадным лесом, на самом деле это были тысячи деревьев, разделяющих пастбища и возделанные поля. Меж изгородями петляли узкие тропинки и ручьи. Небольшие домики под соломенными крышами можно было заметить только на огороженных участках, как в Англии. В окнах виднелись лица крестьянок в живописных белых чепцах.

Однажды я нашел какой-то предлог, чтобы войти вместе с моим другом Рором в один из таких домиков. Под дымовой трубой горел открытый огонь, а над огнем висел большой котел с булькающим в нем супом. Каменные плиты пола были безупречно чистыми, медная утварь на полках сверкала, как на солнце. Множество отделанных медью шкафов, за некоторыми из них располагались семейные кровати. Помещение, служившее одновременно кухней, гостиной и спальней, напоминало шкатулку, в которой крестьянка, не обеспокоенная войной, жила в неизменном ритме своей повседневной жизни: ела, спала, воспитывала детей.

В замке кухни тоже представляли собой картинку ушедших столетий. Деревянные стены, потемневшая деревянная мебель и внушительных размеров дымоходы, почерневшие от времени и дыма, контрастировали с надраенной медью на стенах. Еду подавали на стол в глиняной посуде, темное вино играло в отблесках огня. На потемневшем фасаде камина висело единственное украшение – распятие из слоновой кости.

Я стал интересоваться изображениями в камне сцен из Священного Писания, стоявшими под открытым небом на церковном кладбище. Это была гордость деревни. Такие изваяния вокруг низеньких, открытых всем ветрам церквей накладывали свой отпечаток на окрестные сельские земли, так удаленные от суеты внешнего мира, от войны и индустриализации, такие благодатные. Это была особенная местность со своим собственным языком и своими связями с морем.

РАЗМЫШЛЕНИЯ О ПАДЕНИИ ФРАНЦИИ

Французская кампания внесла новую главу в науку о военных действиях.

Успешное вторжение и оккупация этой страны произошли благодаря новому тактическому использованию бронетанковых войск. Когда германское Высшее командование сухопутных войск переложило основное бремя наступления с группы армий «Север» (которая первоначально предназначалась для этих целей) на смежную и действующую южнее группу армий «Центр», появились условия для прорыва.