Сыщик

Незнакомец отошел немного назад, стал в тени столба – и при этом сделал открытие, что господин в синих очках прекрасно говорит не только по-немецки, но и по-французски. Он на обоих этих языках просил вскрыть его сундук и убедиться таким путем что хозяин его – он.

Наконец, появился на сцену начальник станции и предложил ему обождать до тех пор, пока не будет разобран весь остальной багаж. Если после этого его ключ подойдет к замку, то ему выдадут сундук.

Господин в очках сначала очень нетерпеливо объяснял, что ему с ближайшим поездом надобно ехать дальше, в Майнц, но начальник станции резонно заметил ему, что в таком случае следовало бы получше беречь квитанцию и что на Майнц он все равно не поспел бы, потому что скорый опоздал на полчаса, а майнцский ушел за четверть часа до его прибытия.

Ему не оставалось, таким образом, иного выхода, как последовать преподанному совету. Он выждал, когда сундук действительно остался одиноким, доказал с помощью ключа свои права на него и только после всего этого получил и велел снести – один большой сундук и другой поменьше – на открытые дрожки извозчика, заранее нанятого дамою.

Тотчас же за извозчиком поехали следом крытые дрожки без багажа. К этому времени экипажи от гостиниц и даже омнибусы уже разъехались и извозчик, по требованию путешественников стал держать путь не в «Город Гулль», а в «Отель Метлейн».

Вторые дрожки следовали за первыми в двадцати шагах и остановились в некотором отдалении, когда первые подъехали к дверям отеля. Путешественник с маленьким ручным чемоданом вышел из своего экипажа, заплатил кучеру, велел ему ждать и пошел пешком в дверь того же самого отеля.

Там он положил свой крохотный багаж в отведённой ему комнате, прошёл в столовую, велел подать себе поесть, а сам вышел из гостиницы и поехал на телеграф, откуда послал следующую депешу:

«Господину Бартону. Отель Унион, Ганновер».

«Проживал ли граф Корников в Ганновере целый год? Пересмотрите списки приезжих. Спешите сюда как можно скорее. Если я уеду, найдёте в гостинице письмо.

И.»

Затем он вернулся в отель и принялся за заказанный кёльнеру ужин.

Общая столовая была пуста; за одним только столом сидели четверо подвыпивших мужчин, один из которых, празднуя день своего рождения, требовал заплетающимся языком ещё бутылку шипучего рейнвейна. На приезжего они не обратили никакого внимания.

Приезжий ел бифштекс, пил поданное вино и спокойно ждал, пока кёльнер принесет ему книгу для записи приезжающих.