Сыщик

Тотчас же после обеда он встретил «графа Корникова» на лестнице и этот последний посмотрел на него несколько удивленным взглядом через свои синие очки. Приезжий притворился совершенно равнодушным, не обратив на него никакого внимания и сделав вид, будто вовсе не узнал его.

День прошел, но ни один из путешественников не выказывал поползновения уехать из Франкфурта. Обер-кёльнер, с которым Галлингер беседовал о «красивой, как картинка, молодой женщине», не мог дать никаких сведений. К вечеру, перед приходом скорого поезда Галлингер отправился на вокзал кого-то встретить.

Ждать пришлось не долго. Ожидаемый увидел его из окна купе, быстро подошел и окликнул:

– Гамильтон! Ну, что новенького?

– Мне кажется, что я напал на верный след, г. Бартон, – ответил он, почтительно приподнимая шляпу. – Где же ваш багаж?

– Со мною нет никакого багажа, кроме этого чемоданчика.

– Тем лучше. Отправляясь на охоту, не следует отягощать себя излишним грузом. Пойдемте. Извозчик готов.

– Не лучше ли нам пройтись пешком?

– Далеко будет идти; к тому же и ехать будет безопаснее.

– Что же вы открыли? – спросил молодой англичанин, когда они уселись на дрожки.

Разговор велся на английском языке.

– Я вам сообщу это в коротких словах, – ответил мнимый немец. – Совершенно случайно мне пришлось проехать две станции в багажном вагоне и я там нашел сундук с надписью на медной дощечке: «Граф Корников».

– И вы думаете, что это и есть каналья Корник?

– По одному только имени я, пожалуй, не догадался бы, – продолжал Гамильтон, но французское слово «Comte» (граф) было вырезано много позднее самого имени.

Гравёр не сделал бы его на таком небольшом пространстве, вырезывая одновременно с именем. Точно также видно, что и «ов» добавлено позже.

– А приметы владельца сундука совпадают?

– И да, и нет. Фигура похожа, но нет тёмно-русой бороды.

– Он мог побриться.

– Очень возможно. Но у него совсем черные усы и, кроме того, он носит синие очки.

– Усы вероятно выкрашены.

– Это подозреваю и я.

Дама – с ним.

– Фрейлейн Фалло?

– Само собою разумеется, под именем графини Корниковой, – если только это те, кого мы ищем. Вы его хорошо знаете?

– Как родного брата, Он семь лет служил в доме моего отца и два последних года был главным кассиром и тут-то – не знаю, что побудило его, – он и совершил эту знаменательную кражу из кассы.

– Вероятно его побудила эта молодая дама, – сказал Гамильтон, – о которой я слышал много недурных вещей.