Дневник отчаявшегося

Старый Гугенберг[28 - Альфред Гугенберг (1865–1951) – промышленник, основатель издательства и киноконцерна, покровитель Гитлера и рейхсминистр в 1933 г.] за несколько дней до этого говорил в казино киностудии УФА об «ожидаемых событиях», которые «скоро позволят УФА выпускать свободную, не обремененную цензурой продукцию», а Папен в Марбургской речи, подготовленной для него помощником Юнгом[29 - Эдгар Юнг (1894–1934) – общественно-политический деятель, писатель («Господство неполноценных», 1927), советник Папена, был убит во время путча Рёма.

], создавал впечатление, будто он, как ловкий Одиссей, готов, раскаявшись, вернуться в лагерь консервативного центра. Юнг, которого я всегда считал евреем и который скорее из честолюбия стал одержимым политическим махинатором, заплатил за эту речь жизнью, а его Господин и Владыка Папен, заслуживающий повешения уже только за свою невероятную глупость, укрылся под сильным крылом старого Гинденбурга. Я же надеюсь, что человек, который занят сейчас подрывом Австрии и который находит себе применение везде, где политика растворяется в мелких интригах (Бисмарк называл это «ежедневной грязной работой»)… я надеюсь, что он не избежит своей участи. Тот, кто за внешним обликом джентльмена скрывает самолюбие и уверенность ротвейлера и кто высокую политику представляет себе как цепь интриг и конокрадства, при всей своей хитрости глуп, как печная труба, – дурь и бесстыдство, которое, конечно, может быть в паре с хитростью, ни в коем случае не является оправданием, а скорее пороком. Но вернемся к делу Рёма: похоже, что великий Маниту во время наступления апачей на Висзее собственноручно казнил некоторых противников. С другой стороны, я слышал, что одна из жертв – вроде бы Хайнес[30 - Эдмунд Хайнес (1897–1934) – лидер СА и начальник полиции Бреслау с 1933 г.] – ревел от ярости и оборонялся с пистолетом в руке, преследуя Гитлера, удирающего по лестнице господина и учителя, пока тот не улизнул, захлопнув за собой обитую железом дверь в подвал. Для молодого государства неплохое начало в гамлетовском стиле – вступление, обещающее все что угодно в будущем.

А пока, работая над книгой[31 - Reck-Malleczewen F. Bockelson, Geschichte eines Massenwahns. Berlin: Sch?tzen-Verlag, 1937 (Рек-Маллечевен Ф. Бокельсон: история массового безумия. Берлин: изд-во Шутцен, 1937).