Микромемуары мудрого майора

 – Здраво рассудил Михалыч.

****

– …ь…ё…я…! – вслух матерился Артём, глядя на вылезающего из покорёженной «одиннадцатой» мужчину в прокурорском мундире. – Вот я попал… И хрен кому докажешь, что это он нарушил все правила, и ехал по «встречке».

Ошарашенный Умановский вылез из правой двери (левую намертво заклинило), и начал было вопить на водителя грейдера, виня его в невнимательности, но тут увидел приближающихся к нему оперов ОБЭП, одетых в костюмы с галстуками. «А, у них же праздник сегодня… Как они не вовремя.

Надеюсь, они ничего не видели», – пронеслось у него в голове.

– День добрый, Александр Алексеевич! – поздоровались они.

– И вам того же, – недовольно буркнул он. – Вот, видите-ли, въехал в меня, – и указал на бледного парня, у которого заиграли желваки.

– Вы, как обычно, переворачиваете всё с ног на голову, – резонно возразил Михалыч, которому Умановского уже опасаться было нечего. – Мы видели момент столкновения и причину, которая к этому привела.

И эта причина – ваше неуважение к законам, а именно – грубейшее игнорирование знака «въезд запрещён», и движение по встречной полосе … Да вы ещё и пьяны! – По театральному всплеснул руками Михалыч.

Артём не верил своим глазам: прокурорского отчитывал, как мальчишку, какой-то мужик в штатском. Эфэсбэшник, что-ли?

– Факт нарушения зафиксирован камерой наружного видеонаблюдения, установленной как раз над входом в вашу Преисподнюю, – вещал Михалыч. – А это уже доказательство для суда.

 – Андрей, позвони «Панасонику», пусть запишет на дискету. Сейчас при понятых изымем, по всем правилам.

«Панасоником» звали за глаза инспектора по связи. Он ремонтировал компьютеры, рации и оргтехнику. Разбирался он и в системе видеонаблюдения, недавно установленной по периметру здания отдела. Андрей направился в здание, чтобы позвонить кудеснику техники. Потом вспомнил, что тот, скорее всего, уже в ресторане. Но «Панасоник» недавно показывал Андрею, как переписывать фрагменты видеозаписи на дискету.

«Если сам не смогу, в понедельник перепишем. Запись хранится трое суток. Придётся поискать подольше, но сделаем», – думал он.

– Не надо записей. И ГАИ не надо вызывать, – произнёс тусклым голосом Умановский. – Мы с парнем сейчас всё обсудим. Вы не против? – Спросил он у оперов и Артёма.

– Мы не против, – ответили опера.

– Давайте поговорим, – ответил Артём, и они с Умановским отошли к машине Умана.