Аллея кошмаров

Он был самым добрым и самым везучим засранцем. Видимо, его везение кончилось именно в тот момент, когда он шагнул в этот лес чтобы покурить травки.

– Ты убил его? – спросил я дрожащим голосом.

– Его? Хм, дай подумать, – он сделал задумчивое лицо, а затем сказал то, что я больше всего боялся услышать: – Я убил их всех!

Меня словно пронзило молнией.

Мистер Палмер, Чарли, ребята и моя дорогая Эйв… Они все мертвы…

Во мне начала закипать нечеловеческая злоба, которая росла с каждой секундой. Мои кулаки непроизвольно сжались.

Я встал на ноги, стараясь не замечать сильную боль в грудной клетке. Мне хотелось наброситься на этого выродка и разорвать на тысячи маленьких кусочков.

– Ты хочешь драться? – глаза моего двойника вспыхнули еще ярче. – У твоих друзей не было ни единого шанса. Думаешь, у тебя получится?

Крича и размахивая кулаками, я бросился на своего противника, но он тут же отправил меня на землю своим левым хуком. Кажется, в этот момент один из моих зубов со свистом вылетел изо рта.

Я хотел было подняться, но тут же получил удар ногой в живот. Струйка крови брызнула из моего рта, а в глазах сильно помутнело.

– Тебе нравится?

– Отправляйся в ад!

– Знаешь, а я ведь был там. Сможешь угадать, из-за кого я там оказался?

– Мне плевать, – буркнул я и попытался встать, но тут же упал обратно на землю.

Двойник брезгливо толкнул меня ногой в бок, и я перекатился на спину. Он с довольной физиономией уселся на меня сверху и громко засмеялся. Ему нравилось смотреть на то, как я пытаюсь сопротивляться.

Мы оба понимали, что мои шансы на спасение равны нулю.

– Неужели ты не догадываешься? – мой ответ привел его в ярость, и он начал кричать: – Я был там из-за тебя! Ты настолько глубоко похоронил меня в себе, что я умер. Ведь ты хотел быть хорошим мальчиком, чтобы тебя все любили. Смотрите, какой Кайл хороший! Смотрите, какая у Кайла классная девушка!

Закончив говорить, он принялся наносить мне удары по лицу. Как ни странно, но я быстро перестал чувствовать что либо, словно принял большую горсть обезболивающих.

От ударов мое лицо поворачивалось то влево, то вправо. Он кричал на меня, визжал и брызгал слюной. Каждой клеточкой своего организма я чувствовал его ненависть к себе. Она была беспощадной, холодной и омерзительной.

Желтоглазый прижался ко мне вплотную и зловеще прошептал:

– Господь никогда не примет тебя в свое светлое царство, поскольку все места давно забронированы.