Клуб имени Чичикова. Исторический триллер

Увидев ребёночка, они оба сразу его невзлюбили. Имелась ли на то обстоятельная причина в отношении наследства или взыграла детская ревность, однако сговорились братья свою новорожденную сестрёнку погубить. Улучивши момент, когда мать и кормилица спали, выкрали они младенца из люльки и в той корзине, куда кухарка собирала яйца, отнесли к пруду. Ниже пруда и плетёной запруды они кинули корзину в холодную тёмную речку. Однако не все злые умыслы удаются в нашей злосчастной юдоли. Младенец как-то сохранился в корзине, и сама корзина из плотного лыка осталась на плаву.

"Юные лихие братья увидели свою неудачу, но так озябли, что не стали догонять плывущую по реке беспомощную сестрёнку. Убоявшись, что их отсутствие будет замечено, они спешно вернулись в дом, легли и накрылись одеялами как ни в чём не бывало.

"Вода тихонько влекла корзину, а маленькая девочка, страдая от холода, кричала и кричала, но только звёзды и кусты слышали её вопль».

– Ах вы подонки! – воскликнул в сердцах Родион Эмильевич.

Как многие бездетные, он детей сентиментально любил, всех вообще, и видел в этом признак своей сердечности, однако сейчас ему помешала насладиться личной добротой жена.

– Ты на кого бранишься?

Он глянул на неё чуть ли не как на сообщницу Елизаветы Манеловой, изменщицы. (Он имел привычку обобщать. Посмотрев, например, кино про вероломную женщину, он потом укорял жену: «Какие вы женщины, право…». Она обобщала ещё решительней, так что, посмотрев какую-либо драму по телеку, они потом спорили о гендерной правоте.

Рая Андреевна в жизни своей трудилась недолго, пять месяцев, зато трудилась она врачом и сохранила за собой моральное право ставить диагнозы и даже лечить, если кто подвернётся.

– Родя, у тебя лихорадочное состояние, отчего такой блеск в глазах?

– Ты мне какое лекарство дала?  – спросил он, чувствуя, что губы у него как будто замёрзли.

Супруга молча вышла и вернулась, неся стакан с водой и две большие синие таблетки.

– Вот тебе успокоительное. Прими, ты в этом ничего не понимаешь, а я врач.

Он принял две синие и вскоре его замутило, голова так закружилась, что Рая Андреевна стала вращаться и затуманилась. Он тронул её за колено и так остановил вращение. Зато поле зрения в каждом его глазу удивительно сузилось – до замочной скважины.

– Врача! – прошептал он.

Она вложила в его бесчувственный рот новую порцию здоровья: четыре желтых таблетки.

– Врач это я.