Клуб имени Чичикова. Исторический триллер

Я изрядно выпил у Собукина и принял решение вернуться к Манеловым, посчитав, что тюфяк Манелов ничего не заметит, а коли заметит, то не поверит, а если поверит, то стерпит и на дуэль не вызовет. А я вызова и не принял бы, потому как считаю дуэли пережитком отсталых веков. Бабёнка она положительно смазливая и во всех отношениях приятная, однако, за кого она меня приняла? Вот что меня смущало. Я даже подумал, что происходит некий розыгрыш, но не подобрал в уме того, кто мог бы явиться автором подобной затеи. Отужинаю, лошадей накормлю и попользуюсь чужой бабёнкой, и всё задаром, – решил я.

Утром любезный Василий Сергеич мне ещё спасибо скажет за визит. Так да не так оно получилось. Возле десяти часов вечера я вернулся к ним. Манелов принял меня с радостным удивлением. Я всё прислушивался, ожидая услышать шаги супруги его, хотя и понимал, каково ей было бы после такой записки сидеть за нашим общим столом. Манелов извинился за неё, сославшись на дамскую мигрень. Я отменно поужинал, в первом часу был уложен в гостевую спальню и чуть не уснул. Вернее сказать, уснул. С хозяином у нас была речь о будущем России. Он в частности изложил техническую идею насчёт прогресса, дескать, люди будут летать друг к другу в гости на больших воздушных змеях. Я с ухмылкою на устах погрузился в сон. А разбудил меня петух, я тотчас взглянул на часы: батюшки! ровно два часа, но я же не одет! Словно какой-нибудь вор, сдерживая дыхание и проклиная половицы, я вышел к дверям, которые нашёл незапертыми. Вскоре увидел её в лунном свете – она как будто похудела и как-то надломилась от волнения. Она стискивала руки и прижимала к лицу белый платок. Признаться, у меня никогда в жизни не случалось романических свиданий. Я имел встречи с женщинами, но это были холодные, походные встречи, которые обходились мне в два металлических рубля. (Тут верная подсказана рифма, заметил Малинов.) Теперь я не знал, как себя держать. Любовь имеет в моих глазах то неоспоримое преимущество, что это штука дарёная, однако ж, надо и какой-то обычай соблюсти. Никакого подходящего этикета я не знал: деловому человеку недосуг. По свойственной ей, то есть Елизавете, манере всё видеть в том свете, который угождает её сердцу, она увидела в моей неуклюжести робость влюблённого. Я с поклоном попросил у неё прощения за опоздание. Она страшно сияла глазами и впитывала меня взором. Потом я услышал её горячий шёпот в своём правом ухе и одновременно ощутил поцелуи на левой щеке, словно у неё имелось две головы.