Лесной бродяга. Т. 2

Суд линча

На необозримых просторах Америки почти повсеместно действует жестокий суд, суд Линча; страшен он не тем единственным принципом, который гласит: «Око за око, зуб за зуб и кровь за кровь», а, главным образом, тем, что те, кто применяет его на других, присваивают себе право, не принадлежащее им, и потерпевшая сторона провозглашает себя судьей в своем же деле, то есть является одновременно и обвинителем и судьей, затем сама же приводит в исполнение произнесенный ею приговор.

Таков суд Линча!

В беспредельных пустынях Америки суд этот беспощадно применяется всеми: белыми против белых и негров, индейцами против белых и белыми против индейцев.

Цивилизованные страны изменили до некоторой степени форму применения этого ужасного закона, удержав его только для уголовных преступлений; но дикое население пустыни все еще продолжает применять без каких-либо ограничений. Пред таким-то судом и пришлось предстать дону Антонио де Медиана.

Фабиан указал обвиняемому на одну из плоских каменных плит, напоминавших надгробные могильные плиты на наших кладбищах, которыми была усеяна окрестность, и, предложив ему знаком сесть, сам опустился на другую такую же плиту.

Таким образом, получился почти правильный треугольник, третий угол которого представлял собой канадец и его товарищ, также разместившиеся на плитах.

– Не подобает обвиняемому садиться в присутствии своих судей! – с едкой насмешкой проговорил дон Антонио.

 – Я буду стоять.

Но и это не задело Фабиана, решившего до конца выдержать свою роль.

– Как вам будет угодно, – бесстрастно проговорил он и умолк, ожидая, пока Диас – единственный из всех присутствующих беспристрастный человек – усаживался поблизости, так чтобы все слышать и видеть. Он сохранял невозмутимый вид присяжного, намеревавшегося высказать свое мнение после судебного разбирательства.

Фабиан начал:

– Вы сейчас узнаете, граф, в каком преступлении вас обвиняют.

Учтите, я здесь всего лишь судья. Я заслушаю стороны и на основании их показаний вынесу вам приговор. – Он на несколько мгновений задумался, потом спросил: – Вы тот самый человек, которого в Испании знают как графа Антонио де Медиана?

– Нет! – отвечал твердо и уверенно испанец и, видя недоумение своих судей, пояснил: – Я был графом де Медиана до того момента, когда мой меч приобрел мне другие титулы и звания.