Лесной бродяга. Т. 2

Никто из присутствующих не выказал при его появлении ни малейшего удивления: все были слишком погружены в свои тяжелые размышления. Но это не смутило нахального бродягу. Он подошел к ним с дерзостью, достойной восхищения.

– Карамба! Так вы поджидали меня? – развязно воскликнул он. – А я-то все продолжал свое купание, самое неприятное, какое только мне когда-либо приходилось испытывать, и все из опасения, что мое присутствие вызовет в вас неприятное для моего самолюбия удивление! – Кучильо не сказал, конечно, ни слова о своей экспедиции в горы.

 – Ну, могу вас уверить, вода в этом проклятом озере до такой степени холодна, что я, право, согласился бы подвергнуть себя и несравненно большему риску, чем вернуться к своим старым друзьям. Сеньор дон Эстебан и дон Тибурсио, теперь я снова к вашим услугам!

Тираду Кучильо встретило гнетущее молчание.

«Не повезло, – с досадой подумал авантюрист.

 – Мне здесь вовсе не рады!»

Тут бандит почувствовал, что оказался в положении зайца, который ищет спасения в стае гончих, тем не менее старался с честью выйти из этого неприятного положения с помощью своей обычной наглости и беззастенчивости.

Только старый охотник вопросительно взглянул на Фабиана, как бы спрашивая его, по какому поводу этот бесцеремонный субъект с мрачным лицом и бородой, облепленной тиной и илом, позволяет себе навязывать им свое непрошеное присутствие.

– Это – Кучильо! – пояснил Фабиан в ответ на вопросительный взгляд Розбуа.

– Кучильо, ваш достойный слуга, свидетель ваших храбрых деяний, кабальеро, – поклонился бандит. – Но я вижу, вы заняты, и мой визит, кажется, не ко времени. Поэтому я покидаю ваше общество.

И он сделал шаг назад.

– Если вы дорожите вашей головой, то останьтесь здесь, сеньор Кучильо, – жестко приказал Розбуа, а Хосе подошел к авантюристу и бесцеремонно выхватил из его рук карабин.

«Я им нужен, – подумал Кучильо. – Выходит, лучше поделиться с ними, чем не получить ничего! Право, эта долина как будто заколдована!»

– Вы позволяете мне остаться, сеньор? – спросил он у канадца и обратился к дону Антонио: – Надеюсь, вы не возражаете…

Повелительный жест Фабиана не дал ему договорить.