Хромированные сердца

Я надел беруши и уснул, под "Колыбельную" Merzbow & Masona ревущую на весь дом.

Третий месяц пришлось доживать здесь. Кроме регулярных изнасилований я имел задушевные разговоры с различной степенью вменяемости объебосами. Больше всего мне понравилось играть в шахматы с заспидованым учителем информатики, преподающим у моей хозяйки. За один мой ход он успевал придумать десять комбинаций, разыграть их у себя в голове и, если они оборачивались неудачей, он с криком переворачивал доску. Один раз мне удалось победить, когда, вместо спидов, он снюхал дорожку стирального порошка и его увезли в больницу.

Когда месяц подошел к концу – я действовал решительно. Я подкараулил хозяйку в ванной, запер там, открыл все ее нычки и разложил все ее объебосские запасы по квартире. После этого позвонил ее маме и довольный собой свинтил, надеясь, что тигр, орущий в ванной, клянущийся меня убить, не вырвется оттуда. Я вышел на улицу и зашлепал по лужам, радостный как Энди Дюфрейн из "Побега из Шоушенка", после того как сбежал из тюрьмы через канализационную трубу.

Четвертой была подруга, точная копия толстой Кристины Риччи из "Баффало 66" Не знаю почему, но на обоих у меня был дикий стояк. Я прямо с порога стал стягивать штаны, но она остановила меня и сказала, что у нее есть жених и никакого секса не будет. Я поначалу не поверил и вламывался к ней в душ. После третьей пощечины я заподозрил, что она говорит правду. Я плохо спал, да и как вообще можно спать, когда в соседней комнате спит кто-то настолько сексуальный?

Как-то я уходил утром из дома, а она занималась шейпингом.

В итоге я не выдержал. Она стояла за плитой и готовила рагу, фартук обтягивал тугую грудь. Я пил чай и упирался стояком о крышку стола. Не выдержав, я бросился на нее. Она дралась как кошка, царапая меня когтями, мы перевернули стол с мукой и катались по нарезанным помидорам. Она дотянулась до скалки и огрела меня по голове.

Я был повержен. Она склонилась надо мной, ее груди тяжело вздымались и опускались. Потом она сказала что я паскуда и тварь, и принялась расстегивать мои штаны. Потом мы лежали мокрые на полу. На лбу вылезла шишка от скалки. По кухне стал распространяться черный дым от сгоревшего рагу, она сказала, что я мудак, который испортил ей жизнь и ужин. Это было справедливо. После этого мы спали вместе. И тут тучи стали сгущаться.