Простая сложная игра глазами профессионала

Ведь тогда, в далеком счастливом детстве, даже линзы нам были недоступны, уж не говоря о чудесных окулярах, которыми, случается, пользуются сегодня футболисты. В них играл, например, знаменитый голландец Эдгар Давидс. В середине прошлого века такие чудеса совершенно невозможно было представить.

Проблемы со зрением обнаружились, когда мне было лет десять. Родители жили мечтой о военной карьере сына. Отношение к армии было тогда совершенно особенное: армию и все, что с ней связано, в обществе глубоко, искренне уважали.

О том, чтобы откосить, как сейчас говорят, от воинской службы, не могло быть и речи. Не так давно закончилась Великая Отечественная война, нанесенные ею страшные раны только-только начинали затягиваться. Не отдать Родине долг – даже и в мыслях такие вещи не допускались!

В памяти сохранились воспоминания об импровизированных народных гуляньях. Люди выходят на улицы всего лишь по настроению, по велению сердца, просто потому, что им хочется быть вместе. Делятся горестями и радостями, балагурят, смеются, танцуют и поют.

Песни в исполнении Шульженко, Утесова, Бернеса были тогда невероятно популярны.

Трудная, но простая и честная жизнь. И мы все еще слышали страшное эхо войны…

Так вот, отец решил, что будет правильным дать сыну военное образование, и меня собрались отправить в Суворовское училище. Я должен был ехать в Орджоникидзе – в Дагестане своего училища не было. Но комиссию в Махачкале не прошел: зрение – 40 процентов, сильная близорукость. С такими глазами в суворовцы не берут.

Раньше, по крайней мере, не брали. К службе не годен.

Очки я, конечно, не носил. Не любил их отчаянно, изо всех сил, потому что они мешали жить. Да и стеснялся, наверное. Так что зрение поправить вовремя не получилось, и с карьерой футболиста, как бы о ней ни мечталось, мне стало все ясно с детских лет. Был у нас тренер, работал и с юношами, и по взрослым, – Забид Салманов. Вот он, помню, все время надо мной подшучивал: «Где мяч, Гаджиев?» – дескать, мяча-то я в принципе не вижу.

Может быть, и получился бы из меня неплохой футболист, может быть, нет. Сколько потом пришлось видеть ребят (и до сих пор приходится), которые рано и очень неплохо начинали, были лидерами и капитанами по детям-юношам, а потом исчезали в никуда. Или в лучшем случае не могли подняться выше среднего уровня.

В общем, трудно сейчас сказать, какие были у меня возможности, если не принимать в расчет зрение. Выдающихся точно не было.