Абсолютные носители

Капюшон грозно приподнялся, рука выхватила черный меч, спрятанный в складках плаща, и всадник замахнулся на Тезикова. Но здесь, в поединке на настоящих, а не магических мечах, Тимур уже играл по своим правилам. Он ловко отражал удары и, отбив черный меч, рубил противника наотмашь серым лезвием, пламенеющем силой. Черный шар получил глубокий рубец сначала в одном месте, потом в другом. Тень была не очень ловка в фехтовании.

Василиса, закусив губу, держала налитую кровью сталь в магическом мире, пока в мире реальном пришедший в ярость воин рубил своего противника.

Тимур перешел в наступление, тень пятилась, но вдруг рядом с одним черным всадником возникли еще два. И хотя энергия еще не полностью вернулась в них, соотношение сил изменилось.

Всадники подняли мечи и кинулись на Тезикова, стараясь зайти ему со спины. Василиса изо всех сил пыталась отразить хоть часть ударов, но одновременно и сражаться, и подпитывать меч воина она не могла. Тимур вертелся с бешеной скоростью, отражал удары и рубил, рубил противника.

Будь перед ним человеческое войско или стадо динозавров, от них давно остался бы один фарш. Но тени поддавались ударам слабо. Их чугунные шары покрывали лишь неглубокие шрамы.

– Шары, шары, – лихорадочно думала Василиса, – чем бы их взять…

– Инструктор! – закричала она, – коли их! Не руби, а коли!

Тезикову не нужно было говорить два раза. Красивым движением он парировал удар, отвел черный меч и вонзил свой клинок по самую рукоять в бок черного коня.

Василиса видела, как лопнула скорлупа черного шара.

Громко завизжав, черный всадник развернулся и бросился наутек. Остальные два сунули мечи в ножны и последовали за ним. Василиса сняла силу с меча и упала на землю. Сознание постепенно возвращалось в прежнее положение, отзываясь мучительной болью в голове.

– Можно лезвие протереть? – как сквозь вату услышала Василиса голос воина.

– Можно, – тихо простонала она, закрыла глаза и прижалась к земле.

Очнулась Василиса от того, что ей на лицо лилась струйка воды.

Она открыла глаза. Струйка полилась в рот. Вода была теплая и невкусная, Василиса сплюнула. Струйка переместилась на нос. Василиса чихнула и села. Над ней наклонился Тимур Тезиков.

– Ну, милочка, жива? – пророкотал он.

Василиса молча кивнула.

– Это хорошо. Эй, храбрецы, вылезайте!

Она огляделась. Племянник уже пришел в себя и жадно пил воду из фляжки. Меч он так и не убрал в ножны и судорожно сжимал в руке. Из рощицы к ним бежали солдаты-артиллеристы.