Триптих о Великом Темуре. Рассказы

Когда Тарагай-бек попросил растолковать его сон. Куляль-ходжа ответил не сразу. Они не спеша прохаживались по дорожкам сада, наслаждаясь ароматом цветов, осыпающих лепестки им под ноги.

– У вас родится сын, благочестивый Тарагай-бек, – медленно, в такт шагам, сказал Святой эмир, – ему суждено владеть всем миром. Вестник от Бога вручил тебе меч, чтобы ты воспитал достойного сына, который освободит землю от мрака невежества и заблуждения. Да будет так! – ходжа провел руками по нижней части своего лица, поднимая глаза к небу.

Эмир Тарагай вторил ему, восхваляя Всевышнего, а в его груди бушевали страсти. Ведь его старшая жена беременна и скоро должна родить! Знал ли об этом Куляль-ходжа?..

Порыв степного ветра, внезапно влетевший в сад, осыпал на головы достойных мужей облако розовых лепестков.

– Да сбудутся пророчества ваши, – волнуясь, проговорил Тарагай-бек, – да ниспошлет Аллах вам и всему вашему роду благоденствие!

Радость от слов святого переполнила сердце воина. Он ощутил страстное желание вырваться на свободу, в родные просторы, где, пришпорив коня, он может мчаться как ветер и, наслаждаясь бешеной скачкой, чувствовать себя властелином земли.

Но эмир Куляль пригласил его к своему дастархану, и Тарагай-бек с благодарностью принял приглашение к обеду, за которым правители туманов обсудили дела племен, вспомнили недавний курултай, и только к вечеру Мухаммад Тарагай вернулся в свой лагерь.

Огни костров освещали шатры, разбросанные по всему стойбищу. Люди веселились после трудового дня.

Гортанный смех мужчин улетал далеко в степь, женщины вторили мужьям, отвечая на шутки. Где-то запел дутар, где-то заплакал младенец… Только стражники несли службу, охраняя племя со всеми его обитателями и добром.

Эмир Тарагай с аппетитом поел, выпил пиалу кумыса и, облокотившись на яркие подушки, во множестве лежавшие на курпаче, позвал:

– Эй, кто-нибудь там!

Юноша, стоявший у входа, мгновенно предстал перед ним.

– Пусть придет Текина, – приказал эмир.

Текина Мех-бегим не заставила себя долго ждать.

Она вошла в шатер, пригнувшись. Высокий головной убор скользнул по бахроме, украшающей полог входа, звякнули серебряные подвески.

– Вы звали меня, муж?

Молодая женщина с длинными черными косами, извилистыми змеями лежавшими на ее полной груди, потупила взор. Большой живот округло выступал из-под плотной ткани просторного платья.

Тарагай подозвал жену и, усадив рядом, обнял. Текина прикрыла глаза и прижалась к нему.