Воспоминания жены советского разведчика

Учитывая жару, вонь стояла ужасная! После этой очистительной акции, моя бабушка-покойница произнесла простую, но гениальную фразу: «Ну, и дураки, прости Господи, и чего приперлись? С дерьмом провожали (это намек на взрыв канализации в ноябре), с дерьмом и встречаем!»

В Ростове во время оккупации действовали партизаны и даже юные партизаны. Например, небезызвестный Витя Черевичкин на самом деле уроженец Ростова, действительно помогал партизанам, пересылая с голубями какие-то депеши. Даже была послевоенная песня:

Жил в Ростове Витя Черевичкин,

на «отлично» в школе успевал

И в свободный час всегда, обычно,

голубей любимых выпускал.

Припев:

Голуби, вы мои милые! Улетели в облачную высь.

Голуби вы сизокрылые, в небо голубое унеслись!

Ну и дальше, на манер вагонных шлягеров, довольно подробно повествовалось о юном партизане. И это была очень милая, наивная, немного сентиментальная баллада, выбивающая слезу у слушателей: ведь все это было на самом деле и совсем недавно.

Как в любом городе Советского Союза, фашисты вели себя неоправданно нагло и жестоко по отношению к мирному населению…

Например, когда на Доломановском переулке было найдено тело убитого немецкого солдата, то группа карателей шла вдоль всей улицы и с немецкой педантичной четкостью выхватывала каждого десятого будь то старый человек, ребенок, женщина, кто попадёт под руку. Если людей не было на улице (естественно, все попрятались), заходили в дома. Всех заложников отвезли в Змеевскую балку и расстреляли.

Часто практиковались облавы на улицах: вдруг как-будто ниоткуда, появлялись огромные грузовые машины с противоположных концов улицы, она как бы запиралась с двух концов, немцы шли цепью и хватали людей подозрительных или просто не понравившимся им визуально, иногда начиналась стрельба, в это время много погибало просто от паники. Так погиб от случайной пули мой двоюродный брат-подросток.

Облавы преимущественно проводились на рынке, как на самом людном месте.

Схема была такая же: входы-выходы запирались грузовиками, и люди оказывались как в мышеловке. Задержанных бросали в «душегубки» – наводящие ужас громадные закрытые машины, куда через специальную отводную трубу поступали выхлопные газы. Задохнувшихся отвозили в ту же Змеёвскую балку на окраине города. Груду уже мертвых тел с изодранными в кровь от удушья лицами и грудью, скрюченных и посиневших, сбрасывали валом, иногда присыпали землей.