История моей семьи

Курсивом выделены строки из воспоминаний моего дяди Александра Александровича Войтковского и его жены Нины Федоровны Войтковской (Яковлевой). В скобках – мои пояснения.

Семью Войтковских в поколении моих родителей (матери Войтковской Валентины Александровны) сформировали две ветви – Войтковские и Деркаченко.

Михаил Войтковский

Предполагаемая дата рождения – 1875—1885 гг.

Место рождения – Польша, предположительно, Краков

Дата смерти – 1937 г.

Место смерти – скорее всего – Ташкент

Похоронен – неизвестно

Национальность – поляк

Семья – жена (предположительно Анна), трое детей (Александр (1906 г.

р.), Евгений (1906 г.р.), Анна (1911 или 1912 г.р.))

Фото нет

Внук Михаила Войтковского, Александр Александрович Войтковский пишет в своих воспоминаниях:

«Дед был очень живой, непосредственный, часто брал меня (внука, это происходило в Ташкенте) на руки, давал гостинцы. Но я его почему-то боялся».

«Дед был грамотным по тем временам, был высококвалифицированным слесарем-сборщиком на заводе – судостроительном (в городе Николаеве)».

Как попал поляк на Украину неизвестно. Судя по датам рождения детей – его старший сын Александр (мой дед) родился в 1906 году, дату рождения Михаила можно отнести к 1875—1885 годам.

«В 1937 переехали в Ташкент (семья сына Михаила – Александра Михайловича). На „Сельмаше“ работал мой дед (Михаил) … За что-то деда выслали из Николаева (никто не мог мне этого сказать, не знали). Вероятно, сначала он жил не в Ташкенте.

Затем в Ташкенте. … Из Ташкента он исчез, куда и когда не знаю и спросить не у кого. Вроде бы его опять выслали дальше. И он неизвестно где умер».

Речь идет о 1930-х годах. В истории СССР – это время усиления репрессий, Большого Террора (термин введен в 1968 году английским ученым Р. Конвестом). Органы ГПУ (Государственное Партийное Управление) чистят не только слой интеллигенции, духовенства и крестьянства, но и рабочий класс.

В 1926 году в Уголовном Кодексе РСФСР было расширено понятие контрреволюционного преступления и введено определение «лицо социально опасное».

В категорию социально опасной личности проходили все, кто невзначай осуждающе высказался в адрес партии, или в сердцах выразил свое недовольство нищим бытом, голодом, или того хуже – осудил действия партийных органов. Также сюда попадали люди, имеющие контакты, как дружеские, так и случайные, с ранее репрессированными. Судили быстро.