Пятьдесят один год любви. Воспоминания о Геннадии Юшкове

Смеясь, он процитировал чьи-то строчки: «В Крым отправили пингвина, и пингвин изрёк невинно: «Благодать, но нету вида, – то ли дело – Антарктида!»

День мы проводили на пляже, много купались, причем Гена начал купаться в холоднющей, всего 16 градусов, воде. Вечерами ходили в открытый кинотеатр, а в дождь Гена играл в шахматы и обыграл многих писателей, живших в тот момент в Коктебеле. Но однажды игра продолжалась очень долго и Гена все-таки проиграл. Выигравший спросил у него:

– Какой у вас разряд?

– Никакого.

– Не может быть! Вы чуть не выиграли у меня! А я мастер спорта международного класса.

– А если бы я знал, что вы мастер, не сел бы с вами играть, – улыбнулся в ответ Гена.

В Сыктывкаре он, практически, ни с кем не играл, мало того, отказывался учить играть в шахматы Марину, утверждая, что и играть-то сам не умеет.

Точно так же он всегда говорил, что у него совершенно нет слуха, а сам мог сесть за пианино и одним пальцем подобрать любую мелодию.

Еще он говорил, что у него нет чувства ритма, но простые современные танцы танцевал очень неплохо, хотя и несколько своеобразно, так что – чувство ритма у него явно присутствовало, как и музыкальные способности.

Коктебель в то время был пыльной деревушкой, в которой из всех развлечений – только кинотеатр и танцевальный зал. Зато в Феодосии был и есть замечательный музей И. К. Айвазовского, и все отдыхающие старались его посетить. Правда, однажды, когда желающие ехать на экскурсию сели в автобус, одна дама вдруг громко заявила: «Давайте поедем на базар, что мы, музеев не видали?» А была она, между прочим, женой очень известного писателя.

Музей в Феодосии небольшой, но очень интересный. Нам больше известны картины Айвазовского, которые собраны в Третьяковке, – безбрежное море, обломки корабля и тонущие люди. В феодосийском же музее много картин морских баталий, на которых изображены сражения русских и турецких парусников. Есть и повторение «Девятого вала».

Возле галереи стоит памятник художнику от города Феодосии. Побывали мы и у фонтана Айвазовского, на мой взгляд, очень странного, непонятного стиля.

В то время в Доме творчества в Коктебеле сильно воровали: то один, то другой писатель жаловался в администрацию, что у него украли вещи, проникнув в номер. В один из первых же дней по приезде пострадала и Марина: у неё стащили на пляже красивую куклу, пока мы с Геной плавали.