Епістолярій Тараса Шевченка. Книга 2. 1857–1861

Якщо будеш iхати трактом Ростовським, то шлях якраз поуз хутiр мiй, i дзвоники чуть в хату, i поштарiв – як гукають, то заiдь в хутiр, може, мене там нагибаеш, а якщо нi, не буду в хуторi, то скажи, щоб подали на вiз тобi чарку горiлки та глек молока, випий i запий, та й поiжджай до мене в город.

Не кидайся дiла, сiреч, не оставляй писати, бач сам здоров: погасило кляте лихо огнище твого талану, але добрий вiтерок повiяв, позносив золу, найшов iскорку, – ще не погасла, – та й почав роздувати огонь, отже i гляди, як покотить пожаром.

Поплюй в кiлочки та строй кобзу смiло i далi грай, як грав еси.

Моя стара i дiти всi кланяються тобi низенько. Будь здоров та щасливiший, нехай тобi Бог помагае на все добре, а я, поки жив, тебе поважающий i покорний на услуги

Яков Кухаренко.

7 августа

1857 года,

Єкатеринодар.

В «Ченцевi» було написано, видно, хватаючись:

В червоних штанях оксамитних

Матнею улицю мете,

Іде козак. Ой лiта, лiта,

Що ви творите? На тоте ж

Старий ударив в закаблуки,

Аж встала курява.

Отак,

Та ще й приспiвуе козак

«По дорозi рак» i проч.

Не добравши сенцю в пiдчеркнутих стихах, я в своiй пере[писi] замiнив тi п’ять стихiв так:

Іде козак старий, його веде

Товариство пiд руки,

За ним музика грае.

Старий не втерпiв, в закаблуки

Привдарив, ще й спiвае:

«По дорозi рак» и пр.

Якщо, може, в тебе воно не так, то увiдом.

209. Т. Г. Шевченка до Бр.

 Залеського

10 серпня 1857. Астрахань

Пишу тебе менее нежели мало, но пишу из Астрахани, на пути в Петербург, и, следовательно, это миниатюрное письмо родит в твоем благородном сердце огромную, роскошную библиотеку. В один день с твоим письмом от 30 мая получил я и официальное известие о моей свободе. Добрый Ираклий дал мне от себя пропуск прямо в Петербург, минуя Уральск и Оренбург, а следовательно, и 1000 верст лишнего и дорогого пути. Сердечно ему благодарен за эту экономию денег и времени, теперь для меня так драгоценного.

15 августа понесет меня пароход из Астрахани до Нижнего Новгорода, а оттуда дилижанс в Москву, а из Москвы паровоз в Петербург. Весело, друже мой единый, невыразимо весело, когда наши волшебные воздушные замки начинают быть осязательными. Я спешу теперь в Петербург для того единственно, чтобы поцаловать руки моей святой заступницы графини Настасии Ивановны Толстой.