Епістолярій Тараса Шевченка. Книга 2. 1857–1861

Тебя здесь ждали с нетерпением.

Сейчас еду к графине Настасье Ивановне, с которою я еще незнаком, но которая присылала Сигизмунда Сераковского узнать о тебе и я посылал ей твое и Уск[ова] письма; ее хвалят до чрезвычайности.

Едва ли ты… (помешали). —

Был у графини: она сильно беспокоилась о тебе и благодарит тебя за письмо. По совету с графом решили, чтобы ты написал графу Ф[едору] П[етровичу] письмо, что ты сильно желаешь заниматься живописью и изучать ее, чего не можешь нигде так достигнуть, как в Академии художеств, а потому просишь исходатайствовать дозволение на приезд в Петербург.

Гр[аф] по этому письму будет просить президента.

Ты, вероятно, дождешься в Нижнем паспорта и если получишь, то пробирайся сюда, т. е. поближе к Петербургу; но в Малороссию не езди; а, главное, береги себя, о чем поручила мне просить тебя и графиня; а ты ее просьбу должен исполнить: она о тебе заботится, как о родном; да и не одна она. У нее есть для тебя деньги, но она положила их в банк, до твоего сюда приезда.

Если бы тебе еще нужны были деньги, то пиши не стесняясь; скоро я еще буду иметь для тебя деньги.

Вечер: Белозерский женат на родственнице Катенина и обещает, что ему еще напишут о тебе; и он советует тебе не возвращаться, если можно, в Оренбург, а ожидать паспорта в Нижнем. Жду твоего письма. Крепко, крепко обнимаю тебя и от души желаю тебе здоровья и счастья.

Вполне преданный тебе

М. Лазаревский.

216. Т. Г. Шевченка до М.

 М. Лазаревського

18–19 жовтня 1857. Нижнiй Новгород

19 октября.

Нижний Новгород.

Мiй друже любий, мiй единий! Сегодня, 18 октября, получив я твое братне-сердечное письмо. Спасибi тобi, мое серце! Ти пишеш, що Усков уже писав тобi о якiмсь там недоразумении. Чом же вiн, дурень, не написав, яке там именно недоразумение? І тут його нiхто не знае. Я i сам не знаю, яке там те прокляте недоразумение. В Оренбург уже давно писано iз Нижнего, але iз Оренбурга ще нема нiчого.

І я i сам не знаю, що ще зо мною буде. А тим часом живу собi добре i весело отут меж добрими людьми. Овсянников, здешний архитектор, благородний, добрий i розумний чоловiк, а до всього того ще i земляк наш конотопський. Менi тут добре з ним. Шкода тiлько, що морози настали, не можна нiчого рисовать с натуры, а то було б i геть-то весело.

Спасибi тобi, друже мiй единий, що ти побачився з графинею Н[астасiею] І[ванiвною].