Волчьи тропы

Не все мы тут в Раумсдале рождены, были и подобные тебе, пришлые, что сами доказывали свои права на наше родство, но как и с ними, остаться ли тебе, или навестить Хель, сейчас покажет только время… и собственное твое желание. Сроков не ставлю, но силу слова моего ты, наверное, уже узнал. Так я решил.

Миха кивнул, жадно запоминая каждое слово. И даже ни одного напоминания о наказании за побег… А такое вообще возможно? А такое вообще нужно? Кузнец почувствовал, что волна исходящей от конунга власти топит его без конца.

На лицах стоящих рядом с Торбрандом ярлов отчетливо читались их мнения. Рёрик – в некотором замешательстве, но согласен. На лице Атли – смешанная с безразличием неприязнь.

IX

Рубаха была сшита на руках и, разглядывая намеренно грубые стежки толстой шерстяной нитки, кузнец понял, что это сделано далеко не от отсутствия швейных машин. Просто так было надо.

Он еще раз осмотрел себя, улыбаясь новому виду – зеленая рубаха с широкой черной тесьмой по краю, одевающаяся, как и рубахи остальных, прямо через голову, стандартные армейские штаны черного цвета, кармашки, замочки разные.

Кожаный пояс, на котором пока еще ничего не висело, и высокие армейские же ботинки на шнуровке. Тоже черные. Без узора.

Миха нахмурился, вспоминая, как фыркнул презрительно Атли, когда подземник поинтересовался, почему у него не такая же, как у всех в борге обувь. Нужно будет у кого-нибудь посговорчивее узнать… Вспомнил так же и ругань ярла, когда целые тюки белья летели на пол, а тот все лазил без продыху по полкам, пытаясь найти и подобрать нужный размер.

Маленький рост, маленькая нога, ушитые в ростовку штаны, но ширина плеч… Миха выпрямился, чувствуя, как предупредительно натянулась на спине рубаха.

За поворотом послышались негромкие шаги и через мгновение в коридоре, посверкивая золотой серьгой, появился Харальд. Меч на поясе похлопывал его по бедру в такт ходьбы. Улыбнулся, разглядывая сидящего на скамье дверга, и подошел.

– Меня зовут Харальд, и моим отцом был Асгейр, – чинно произнес он, внимательно осматривая одежду кузнеца с ног до головы, – значит, конунг все же решил оставить тебя в борге?..

– Меня зовут Ми…

– Тебя зовут – дверг, – резко, но без злобы в голосе перебил северянин, – твоего старого имени больше не существует, как и самого тебя. Пойдем, – приказал он, и подземник безропотно подчинился.