Падение «Хрустального Бастиона»

На них, кое-где разложенная в строгом порядке, а кое-где громоздясь бесформенными грузами, хранилась разобранная электроника. Много. Очень много, причем среди плат встречались как совсем новенькие, так и двадцатилетней давности. А в одном месте Леша разглядел скопище и вовсе ламповой техники прошлого века, какую можно было встретить только в музее. Стены покрывали обои, по большей части отклеивающиеся и местами ободранные, деревянные перекрытия скрывал старенький линолеум.

Однако рабочий кабинет Мастер-Чифа музей не напоминал совершенно.

Больше он походил на стерильный центр оперативного управления в штабе армии или, на худой конец, лабораторию Силиконовой долины. Светлые стены, белоснежный потолок, отсутствие окон, мягкий молочный свет ламп, едва уловимое дыхание кондиционера.

Несколько столов вдоль стен были сплошь заставлены АйПи-станциями – современными, мощными, удобными. Дисплеи объемного изображения проецировались прямо из массивных столешниц, клавиатуры с изменяемой геометрией были развернуты и ювелирно настроены именно так, как было удобно хозяину.

Напротив этого царства техники расположился пульт наблюдения за системами охраны. Тут тоже были мониторы, но постарше, двухмерные, хоть и проекционные. Целая настенная мозаика крохотных дисплеев позволяла следить за происходящим в доме и за его периметром. Рядом расположились верстаки с набором старинных виртуальных шлемов и перчаток, а также массой незнакомых Матвееву гаджетов. А в соседней комнате через неплотно прикрытую дверь виднелся…

– Осуждаете ныряльщиков, молодой человек? – перехватив его жадный взгляд, со скрипучим недовольством в голосе поинтересовался Мастер-Чиф.

 – Или просто боитесь того, о чем знаете только из глянцевых журналов?

Все той же шаркающей походкой он неторопливо добрел до двери, прикрывая ее. Необычный угловатый гроб исчез из виду, а слова хозяина дома заставили Матвеева вспыхнуть. Столь же неспешно Роман Давидович опустился в громадное кожаное кресло, царственно занимавшее всю центральную часть комнаты.

– Вероятно, Павел не предупредил вас, что я тоже своего рода… как это сейчас принято говорить… вампир? – поинтересовался он, отбрасывая седую прядь и поворачиваясь боком.

Разъемы на его морщинистой коже располагались необычно – почти на шее под правым ухом, и были совсем не похожи на современные порты ныряльщиков. Скривившись в подобии победоносной улыбки, старик расправил волосы.