Позывные «Соты». С Красной Строки. Книга II

И поем песни, как тогда пел их моей маме мой дед-фронтовик…

О нем я и поведу свой рассказ…

Моя гражданская позиция

Мой героический дед Павел Алексеевич Мордовин

…Голос Юрия Левитана объявил, что войска Красной Армии сегодня в ожесточённых боях заняли города Минеральные Воды, Железноводск, Ессентуки, Кисловодск, Георгиевск, Пятигорск…

…Пятигорск… Павлу, юному ефрейтору сегодня не спалось… И теперь не от пулевого ранения, которое уже абсолютно зажило, а от счастья…

Да-да, от счастья! Вокруг – война, а он – счастливый! Сегодня освободили его родное село Обильное Георгиевского района, откуда он в начале лета 1942 года, воспользовавшись своим крепким не по возрасту телосложением, приписав себе положенных для призыва два года, сбежал из родного села на фронт, слыша во след крики матери и плач двух своих сестёр… А как, в самом деле, он мог остаться дома, если старший брат его, Иван, воюет где-то артиллеристом, а отец Алексей, совсем больной, вернулся домой из окопов, и умер от воспаления лёгких и от тяжёлых ранений?… На прощанье сказал маме, что вернётся, и что дворянин должен защищать Отечество, не смотря на то, что в то утро мать его призывала вспомнить, как новая власть их «раскулачивала» в продразвёрстку, и её, роженицу, подняли с печи, где под одеялом, на котором она рожала, хранилось последнее зерно в один слой! Но, прости, мама, как ему, мужчине, усидеть дома, когда враг наступает, а работа молотобойцем уже не пригодится: конная армия ушла далеко на Кавказ!

Кони… И тут он вдруг вспомнил, как 12-летним мальчишкой запрягал колхозную лошадь (семью-то кормить надо, да и пусть старшая сестра Нинка закончит свою учёбу в институте, на училку учится!) и вёз продукты в Пятигорск на улицу Рубина, а добрая сердечная женщина Анисья кормила его во дворе соседского дома, а её внучка, худенькая девчушка Люда поглядывала на его шаровары и улыбалась, глядя на неуклюжую походку деревенского парня… А потом волей судьбы при отступлении он их заметил в толпе эвакуирующихся, идущими по дороге в Северную Осетию.

Показалось ли ему? Помахать бы им рукой, но нельзя, армия есть армия, да и неожиданный налёт «Мессеров», когда вдруг все побежали врассыпную в кукурузу… Эх, гад, этот немец, как забыть его довольную улыбающуюся рожу, в летящем на низкой высоте самолёте и стрелявшем по людям! Живы ли они?..