Позывные «Соты». С Красной Строки. Книга II

На скорую руку (был февраль, лютый мороз и мёрзлая земля, да и стоять долго было некогда!) вырыли братскую могилу, похоронили умерших, и поезд поехал дальше. Моему прадеду повезло, так как оказался он на самом верху положенных практически в снег воинов. И, когда он очнулся и застонал, обходчику, чудесным образом оказавшимся неподалеку, не составило труда его откопать.

В больнице тоже произошло маленькое чудо: нашлась медсестра, которая согласилась выхаживать истощенного, практически безнадежного человека, она вынянчила его, выходила, подняла на ноги и сказала на прощание: « Ну, служивый, жить теперь тебе до ста лет, не иначе!» Прадед действительно прожил почти сто лет, и всю оставшуюся жизнь его мучили мысли о том обходчике, который спас ему жизнь! Во-первых, он был призывного возраста, но почему-то не на фронте, во-вторых, как можно услышать слабые человеческие стоны сквозь завывания лютой вьюги, и в-третьих, обходчик очень был похож лицом на великомученика Георгия Победоносца, изображенного на иконе, находящейся в доме родителей (его мама была глубоковерующей!).

А, как известно, материнская молитва со дна моря подымает. Очень уж сильно молилась моя прапрабабушка Господу и великомученику Георгию, и случилось чудо! Всю войну прошел прадед без единой царапины, если не считать этот случай «смерти от истощения». А звали моего прадеда Георгием!

Другая история

Другая история о моём прапрадеде со стороны отца. Он был монах-священник, история сохранила только его фамилию – Сельский. Он был потомственным священником из рода Сельских.

Когда началась война, прапрадед жил в Киеве и уже был очень стареньким. У него была красивая, белая и длинная борода. До Октябрьского переворота он служил в Киево-Печерской Лавре, но с приходом к власти большевиков Лавру закрыли, а прапрадед чудом остался жив. Когда фашисты заняли Киев, они разрешили священникам и монахам служить в Лавре. Но сделали они это не потому, что были такие добрые, а потому, что хотели разъединить русских. В России ещё очень много было верующих людей, которые не любили большевиков.

Перед тем, как Киев был занят фашистами, шли долгие, кровопролитные бои, было очень много убитых и раненых с обеих сторон. Не всем раненым красноармейцам удалось до прихода гитлеровцев уйти из Киева, пришлось им прятаться у сердобольных людей. Вот так оказалось, что мой прапрадед спрятал у себя нескольких раненых красноармейцев, хоть они и были коммунистами, но они были русскими людьми и защищали нашу Родину.