В Перестройке. 1987—2000. Из дневниковых записок

На летучке говорю о том, что Сомин отлично провел интервью, что его позиция была явно перестроечной, а вот у Илларионова – чисто партийной, – зажать рот, «не пущать!», разогнать! И после меня выступающих не было, вот только Корнев ввернул:

– Плохо, что Сомин не предупредил Илларионова, какие вопросы будет ему задавать.

– А почему он должен предупреждать? – вскинулась я.

– Да, почему? – встрепенулся и Лев Ильич.

И «Эстафету» все же отметили.

Ну что ж, для нашего руководства это – шаг вперед.

…Ходил Платон на встречу СОИвцев с «Рабочим». И шла она целых пять часов! Но вначале пришло начальство во главе с первым секретарем Обкома Анатолием Построченковым и сразу село в президиум, а когда Платон предложил кого-то и из СОИвцев, то Кузнецов, редактор газеты, оборвал его. Ну, после этого Саша Белашов поднялся и сел за стол президиума. Выступал, конечно, и Платон, говорил о том, что уволили его за то, что защищал СОИ, что было уже два суда, которые он выиграл, но «Рабочий» даже не извинился перед ним.

На эти его слова обкомовцы никак не отреагировали, а когда кто-то из СОИвцев предложил Построченкову уйти в отставку, то Платон опять:

– Может, вы все же отдадите обкомовскую больницу городу, чтобы лечиться вместе с народом, о котором, как говорите, так много заботитесь?

На что Построченков промямлил: он, де, лично болеет редко, да и не было еще указания сверху об отмене этих больниц, вот когда поступит… Так что «диалог состоялся», как сейчас принято говорить в прессе и это значит, что не только в Берлине рухнула стена[41 - Берлинская стена – Комплекс инженерно-технических сооружений, существовавших с 13 августа 1961 г.

по 9 ноября 1989 г. на границе восточной части территории Берлина.], столько лет разделяющая страну надвое, но и стены, разрывающие всех нас, тоже дают трещины.

…Состоялось и третье заседание суда по иску журналиста Качанова к газете «Рабочий». Присудили: восстановить уволенного на работе, но без компенсации, потому что журналист в это время подрабатывал.

(Вот если б сидел и помирал с голоду, то…) Странный закон. Ходил Платон и к судье и та сказала ему по секрету, что на прокуратуру было сильное давление Обкома.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/galina-safonova-pirus/v-perestroyke-1987-2000-iz-dnevnikovyh-zapisok/) на ЛитРес.