Честь имею… Или все-таки поимели меня?!

Через несколько дней обсуждался вопрос о том, кто поедет с начальницей в отдаленный район региона на серию мероприятий, в которых участвует генерал. Ее выбор падает на меня. Но я радуюсь перспективе выезжать в шесть утра, целый день бегать с фотоаппаратом и вернуться поздней ночью. Потому что смогу лично увидеть святого для меня человека – того, кто подарил мне мою мечту. Увидеть и поблагодарить его. Ведь даже в этих странных условиях у меня есть то, ему я безусловно радуюсь – у меня есть право каждый день входить в величественное серое здание.

Офицеры довольно выдохнули напряжение, порадовавшись, что вместо кого-то из них в Тмутаракань отправится «дурочка, влюбленная в полицию», у которой зарплата в три раза меньше, чем у них.

– Релиз по мероприятиям сейчас пиши, – велела начальница.

Снова я, а не кто-то более опытный и с большей зарплатой. Помня о том, каким подобает быть моему тону при общении с сильным, с которым не стоит драться, я аккуратно и осторожно спрашиваю:

– Где мне заранее взять информацию, если я пока ничего не увидела и не услышала?

Но я, хоть и старалась, явно не угодила зеленым глазам.

Она почти шипит, но такая подача не менее жуткая, чем крик:

– Есть план мероприятий. И есть твой диплом журналиста. Если ты не в состоянии выполнять поставленные задачи, наверное, надо было выбрать другую работу.

Релиз я переписывала, наверное, раз пятнадцать точно. Все, полностью все было не так, как нужно. Не так, как нужно начальнице. Она переставляла местами слова, абзацы, заменяла написанное мной синонимами.

Естественно, с криками, упреками. Пока она «порола» меня в своем кабинете, офицеры украдкой пили чай и радовались, что это происходит не с ними. Казалось, она просто забавляется и тешится своей властью над безропотной живой куклой, полностью находящейся в ее власти.

На следующий день я встретила рассвет в служебном микроавтобусе, который мчал меня, начальницу и руководителей других подразделений в далекий район.

С нами еще увязалась очень коммуникабельная журналистка бальзаковского возраста, которая без умолку интересовалась разными темами и даже что-то спросила у меня. Как только я было открыла рот, чтобы ей ответить, голубое превратилось в зеленое:

– Ты лучше подумай, как ты фотографировать будешь, технику проверь, настройки посмотри, – начальница сказала это так грубо и с таким упреком, будто я у нее на глазах договаривалась вместо работы пойти на рыбалку.