Честь имею… Или все-таки поимели меня?!

Сегодня во мне сформировалось то восприятие всего изведанного и увиденного, которое позволяет делать выводы с меньшим искажением, чем это удавалось ранее. Именно поэтому, наверное, меня и не тянет более вернуться в то здание в центре города. Мой путь в нем пройден. Все, что было уготовано мне свыше, я там прожила, выжила и могу продолжить свой путь по другим траекториям. Ну да ладно, наверное, уже достаточно моих слегка туманных и абстрактных рефлексий, и пора переходить к трансляции конкретных событий.

Чему меня учили в школе

Когда у человека мало радостей в жизни и почти нет реальных перспектив, он непременно погружается в мечты, чтобы создать для самого себя стимул жить и идти вперед. В моем детстве, которое пришлось как раз на конец прошлого века, именуемый в современном фольклоре как «лихие девяностые», именно так и сложилось. Грустная обыденность, в которой мне пришлось существовать, вынуждала много мечтать, а двигаться к горизонту своей мечты я могла лишь миллиметровыми шажками.

Мне грезилось, что, когда я повзрослею, делом моей жизни станет служение обществу. Конечно, отчасти на меня повлияли модные в то время телесериалы про милиционеров. Плохо одетые, полуголодные, но они полностью посвящали себя своей работе. Киношные оперативники ненавидели преступников и боролись с ними не потому, что им по долгу службы было велено их искать и задерживать. Герои сериалов верили в то, что их работа действительно нужна и важна, что с каждым завершенным уголовным делом мир вокруг становится чище и безопаснее.

Бессмертное творение братьев Вайнеров про Жеглова и Шарапова тоже не могло не повлиять на мое сознание. Мне очень хотелось приблизить эру милосердия, потому что сама я жила в эпоху абсолютно противоположную. Мои школьные годы прошли в учреждении, где мне с детства объяснили, что люди делятся на богатых и бедных, и вторые совсем не в почете. Сельская школа органично встроилась в курс всеобщего капитализма и активно его поддерживала.

Наша первая учительница была пожилой женщиной, слыла опытной, грамотной, настоящим педагогом «от бога». Так почему-то было принято ее воспринимать. Однако ее действия были такими, что в моем детском сознании невольно происходил довольно болезненный диссонанс. Наверное, какой-то не тот бог послал ее на нашу землю.

Например, она открыто давала понять, чьи семьи уважает больше.