Записки блокадницы

У моих родителей тоже были коньки, и мы по выходным ходили в Юсуповский сад, билет в который вечером стоил 20 копеек. Правда, утром и днем по будням детей пускали кататься бесплатно. В Юсуповском саду были раздевалки, каток освещался, играла музыка. Мне покупали эскимо за 45 копеек.

По вечерам мы с отцом ходили гулять. А в десять вечера на прогулку выдвигались военные. Ходили они строем по кругу: 10-я Красноармейская – Измайловский – 11-я Красноармейская – Якобштадтский переулок – 10-я Красноармейская.

Ходили с песней, с запевалой. Папа говорил, что после такой прогулки солдаты хорошо спят, поэтому и нам надо гулять.

В 1938 году мама поехала на партконференцию в Москву. И вдруг от нее пришла телеграмма, что ей предлагают перейти на работу в столице. Спрашивала – а как мы? На семейном совете все мы: папа, я, Алька и бабушка – высказались против, о чем оповестили маму. Так что тогда, наверное, к счастью, наш переезд в столицу не состоялся.

Помню новогоднее откармливание гусей.

Обычно покупали пару. Руководила этим тетя Аня. Бабушка варила овес, в который добавляла булку и какой-то витамин, по указанию тети Ани. Кормить гусей поручили мне, а те неблагодарные все время стремились ущипнуть меня. Так что наши отношения не сложились, впрочем, с другими они вели себя так же. Поэтому я отправлялась за помощью к сыну дворника Ваське.

– Вась, помоги мне покормить гусей.

– Отстань, не пойду.

– Васенька, ну пожалуйста.

– Сказал, не пойду.

Тут вступала его мать:

– Сходи, помоги.

– Да, сейчас Васенька, а раньше Васенок-поросенок. Не пойду.

Действительно, во дворе ему кричали дразнилку:

Васенок – поросенок,

Упал в говно спросонок.

– А я тебе такого не кричала.

– Ну так твои подружки кричали.

– Но не я.

Тут опять вступала его мать:

– Хватит, сходи и помоги девочке.

Ворча, Васька шел со мной. Во дворе я получала по затылку. Но с кормежкой гусей он справлялся хорошо.

Как-то летом мы ехали в автобусе.

Мама села ближе к кабине водителя, а мы с папой несколько сзади. Было душно, и мама сняла кофту, совершенно забыв, что под ней не блузка, а манишка. Мы с папой, увидев это, давились от смеха, за что нам потом и досталось.

– Вот нахалы, вместо того, чтобы сказать, они, видите ли, потихоньку смеялись.

По дороге из школы мы проходили мимо пекарни на 12-й Красноармейской. Цеха «Красного пекаря» находились на 12-й, 11-й, 10-й.