Кшесинская и Романовы. Жизнь в изгнании. Документальная повесть-роман

Казалось, из своих логовищ поднялись все стихии, и дух всесокрушения, не ведая ни преград, ни сомнений, ни людских трудностей, ни людских расчётов, носится по зале Кшесинской над головами зачарованных учеников…

После Ленина, кажется, уже никто не выступал. Во всяком случае, никто не возражал, не оспаривал, и никаких прений по докладу не возникло… Я вышел на улицу. Ощущение было такое, будто бы в эту ночь меня колотили по голове цепами…»

С апреля по июль 1917 года, пока В. И. Ленин находился в особняке Матильды Кшесинской, он написал более ста семидесяти (!) статей, брошюр, проектов резолюций большевистских конференций и ЦК партии, воззваний.

Парижским вечером за ужином, когда сидели всей семьёй за столом, Светлейшая княгиня Романовская-Красинская делилась своими воспоминаниями с мужем и сыном. Они погрустили вместе о своём доме в России, который любили и где они все были счастливы.

– Андрей, а помнишь, ведь я тогда ещё подала в суд на Петроградский комитет большевиков.

– Да. Я помню, ты рассказывала, что судебное заседание состоялось 5 мая 1917 года, – ответил муж.

– От моего имени выступал присяжный поверенный Хесин Владимир Савельевич… – вспоминала Матильда Феликсовна.

– А от большевиков – Козловский.

– Да, у него было необычное имя – Мечислав Юльевич. И хорошо помню, что суд постановил выселить из дворца Кшесинской Петроградский совет большевиков и все другие организации.

«Документ», напечатанный после незаконного занятия особняка революционерами

Итог судебного разбирательства

– Которых к маю 1917 года насчитывалось уже около семнадцати… – подытожил Великий Князь. – ПК РСДРП (б), ЦК РСДРП (б), их Военная организация, Солдатский клуб, Центральное бюро профсоюзов, фракция большевиков Петроградского Совета, редакция газеты «Солдатская правда»… – перечислял он, загибая пальцы. – Каких организаций только не было тогда в твоём доме!

– И что? Постановление это полностью выполнено не было… Многие организации и дальше оставались в нём, – с грустью вспомнила Матильда Феликсовна.

– Ведь их нужно было выпроваживать военной силой, а Керенский на это не пошёл. Но всё-таки Секретариат Центрального Комитета Большевиков в конце июня 1917 года дом покинул… Хоть небольшая, но твоя победа была, – успокаивал жену Андрей Владимирович.

– И мне пришлось ещё раз побывать в своём доме.