Кшесинская и Романовы. Жизнь в изгнании. Документальная повесть-роман

Его прислали из Москвы, чтобы собрать со «скопившихся в Кисловодске „буржуев“ 30 миллионов рублей контрибуции». Их всех собрали в «Гранд Отеле». Там заседала эта комиссия. Кшесинская в этот день была очень больна, еле держалась на ногах. Увидев это, Ревека Марковна Вайнштейн, еврейка, с которой они подружились в Кисловодске, по собственной инициативе обратилась к комиссару Булле:

– Товарищ комиссар, здесь в зале находится балерина Кшесинская. Она очень больна. В Петербурге Матильда Феликсовна одна из первых пострадала от революции.

Она потеряла свой дом и всё своё имущество, и с неё уже нечего взыскивать в виде контрибуции.

После этого Булле подошёл к Кшесинской и спросил:

– Матильда Феликсовна, как Вы себя чувствуете?

Она ответила, что неважно.

– Тогда возвращайтесь домой. Я прикажу дать для Вашего отъезда экипаж и проводить Вас.

Кшесинскую отвезли домой и более не требовали с неё контрибуцию.

Но общение с большевиками продолжалось. Вскоре к Матильде Феликсовне на дачу пришли два красноармейца – Озоль и Марцинкевич.

Озоль был хвастливым, хотел произвести на Кшесинскую впечатление. Тут же вынул из кармана свои ордена и наградные значки и стал показывать. Рассказал, что был ранен на войне и лежал в лазарете имени Великой Княжны Ольги Николаевны (дочери Николая Второго). Марцинкевич был совсем молодым и держался скромно. Он был красивым и стройным, в черкеске. Они оба пришли, чтобы пригласить Кшесинскую выступить на благотворительном спектакле в пользу местных раненых.

Матильда Феликсовна была очень удивлена и возмущена тем, что они посмели обратиться к ней с такой просьбой. Это было выражено на её лице. Увидев это, они поспешили её заверить, что среди тех, для кого этот благотворительный концерт делается, немало с прежними воззрениями. Тогда Кшесинская стала им говорить:

– Если бы я и захотела выступить, то всё равно не смогла.

– Почему? – спросил Озоль.

– Все мои костюмы остались в Петербурге.

– Мы можем их Вам привезти.

– Спасибо, не нужно. Это слишком хлопотно. Но я подумаю, чем я смогу быть вам полезна…

– А что вы ещё можете делать?

– Ну, например, продавать программы и шампанское.

– Ну, хорошо. Мы рассмотрим ваше предложение.

Озоль ушёл первым. Марцинкевич под каким-то предлогом остался, желая наедине поговорить с балериной.

– Матильда Феликсовна, если у Вас будут какие-либо неприятности, то обращайтесь лично ко мне немедленно.

– Спасибо, – ответила она.